Чем отличается жетон от монеты
Перейти к содержимому

Чем отличается жетон от монеты

  • автор:

Монета или жетон? Как отличить их между собой

Монета или жетон? Как отличить их между собой

Вы наверняка задавались таким вопросом. А как же отличить монету от жетона? И раз вы здесь, значит эта тема вам интересна. Довольно часто на профильных форумах я вижу вопросы подобного плана. А зачастую спрашивают так: «Что это за монета и сколько она стоит?». И, положим, фото старинного жетона. Да, многие старинные жетоны похожи на монеты, поэтому нужно знать как отличить их друг от друга.

Начнем с того, что жетоны бывают разными. Например, как на фото — это старинный жетон Франции. Далее жетон СССР «Министерство торговли». Данные жетоны применялись для торговых автоматов вместо монет. В свое время Никита Сергеевич загорелся этой идеей, которую подсмотрел в США. Ну и, наверное, самые узнаваемые жетоны на сегодняшний день — жетоны для проезда в метрополитене.

И если с торговыми и проездными жетонами более-менее все понятно… Они ведь не похожи на монеты. То вот со старинными жетонами не все так просто. Они реально похожи на монеты. Далее посмотрим на монеты.

Монеты

Итак, что же такое монета? Это денежный знак той или иной страны, используемый в оборотном хождении. Для примера взял старинную французскую монету, первую юбилейную СССР и современный рубль. Если обобщить, то монета — это денежный знак, эмитируемый Госбанком (Центробанком), который является платежной единицей той или иной страны. Но все-таки как же понять, что перед вами именно монета, а не жетон?

Отличия монеты от жетона

1. На монете обязательно должен быть проставлен номинал. В данном случае на реверсе рубля мы видим обозначение номинала в виде арабской цифры «1» и прописью «РУБЛЬ».

2. На всех монетах обязательно указывают банк эмитента страны.

3. Не показатель, но все же: на монетах всегда чеканят либо герб страны, либо изображение действующего правителя. Данный пункт, надо отдать должное, повторяется и на жетонах.

4. В обязательном порядке ставится клеймо монетного двора. По правильному его следует называть «минтмаркой». На нашем примере это ММД — Московский Монетный Двор.

5. На аверсе еще раз дублирован номинал.

И если все эти пункты присутствуют на вашем экземпляре, значит перед вами монета. Если нет самого главного — номинала, то перед вами однозначно жетон.

Чем отличается жетон от монеты

С 29 ФЕВРАЛЯ ПО 14 МАРТА ЗАКАЗЫ ТОЛЬКО ПРИНИМАЮТСЯ.

ВЫПОЛНЕНИЕ С 15 МАРТА.

Нашли ошибку на этой странице
Хотите предложить свою цену?

local_post_office unc@mcoin.ru
call 8-985-965-60-95, 8-903-210-47-62, 8-925-706-26-91

local_post_office unc@mcoin.ru
call 8-985-965-60-95 8-926-148-38-09

С 29 ФЕВРАЛЯ ПО 14 МАРТА ЗАКАЗЫ ТОЛЬКО ПРИНИМАЮТСЯ. ВЫП ОЛНЕНИЕ С 15.03.

Расширенный поиск
Жетоноведение. История. Типы жетонов.

Жетоноведение — это вспомога­тельная историческая дисциплина, изу­чающая историю формирования и раз­вития жетонов и других, связанных с ними источников.

Вопрос о постановке и исследовании понятия жетон возник в процессе изуче­ния российских жетонов конца XIX — на­чала XX в. как явления отечественной истории и культуры.

В русском языке жетонами называют самый разнообразный нумизматический материал, для обозначения различных видов которого в других языках имеются специальные названия. В расшифровке этого термина нет единообразия, что раскрывается уже в том, как он трактует­ся в различных энциклопедических изда­ниях.

Так, в «Настольном словаре» для справок по всем отраслям знания», со­ставленном в 1864 г. Ф.Толлем, жетон определяется как монета, выбитая для раздачи в память какого-либо события, а также как игральная фишка, имеющая форму и вид небольших монет.

В «Большой энциклопедии» под ре­дакцией С.Н.Южакова в начале XX в. же­тон рассматривается в значении играль­ной марки, но при этом отдельно выделя­ются жетоны, имеющие вид маленьких медалек и служащие памятками различ­ных торжеств, а также жетоны присут­ствия.

Наиболее четко раскрыто понятие «жетон» в «Энциклопедическом слова­ре» 1894г. Брокгауза и Ефрона, где со­ответствующий раздел написан специа­листом в области геральдики, нумизма­тики и фалеристики П.П. фон Винкле­ром. Различая счетные жетоны и жетоны — денежные суррогаты, он обращает вни­мание на еще одно значение этого слова, характерное для России: со временем жетоны «с известными изображениями в виде знаков отличия» начали использо­вать различные корпорации, и что «они стали прототипом жетонов в том значе­нии, которое обыкновенно придают им ныне». Какое же это было значение автор, не разъясняет, поскольку для него и его современников оно было известно.

В немецком варианте словаря гово­рится, что жетоны не относятся ни к мо­нетам, ни к медалям. От последних они отличаются толщиной и более низким рельефом, а по качеству чеканки более походят на монеты. В этом издании же­тоны подразделяются на марки и значки, а также счетные, игровые, платежные, религиозные, исторические и фамильные жетоны.

В вышедшей в 1930-е гг. «Малой со­ветской энциклопедии» жетон рассмат­ривается как расчетная марка в виде мо­неты при игре и как металлический зна­чок, выдаваемый в качестве приза за по­беду в состязаниях членам какого-либо общества. В «Большой советской эн­циклопедии» (статья о жетонах помеще­на только во 2-м издании) жетон тракту­ется как металлический значок, обозна­чающий принадлежность к какому-либо обществу, выполняющий роль приза, вы­дающийся на память, выделяется также группа игральных жетонов.

В.И.Даль в своем «Толковом словаре живого великорусского языка» рассмат­ривает жетон как французскую медаль, пенязь, шеленг или монету, выбитую в память какого-либо события для раздачи; дарик, бросовик.

В «Словаре русского языка» под ре­дакцией С.И.Ожегова акцент делается на призовом и памятном характере жето­нов. Аналогичным образом тракту­ется жетон и в «Словаре иностранных слов» с тем лишь различием, что в его функции включается указание на при­надлежность к каким-либо обществам и возможность выступать в роли суррога­та монеты или в качестве предмета, даю­щего право на получение чего-либо.

В современном «Словаре русского языка» под жетоном подразумевается: 1) металлический значок или медаль, указы­вающие на принадлежность к какому- либо обществу, выдаваемые в качестве приза или в память о каком-либо собы­тии и 2) металлическая бляшка, служа­щая условным знаком чего-либо, дающая право на получение чего-либо.

Как уже отмечалось, в других языках для обозначения различных видов ну­мизматических предметов, объединяе­мых в русском языке словом «жетон», имеются свои названия. Так, в английс­ком языке это слово counter для обо­значения счетных жетонов, для медале­видных жетонов — medal и badge — для наградных. Однако, иногда в специаль­ной англоязычной нумизматической ли­тературе встречается использование и термина jeton. В немецком языке счет­ные жетоны называются Rechenpfenning(rechnen — считать), играль­ные — Spielmarke, марки — Marke и т.д. Во французском языке, в котором и родилось название jeton (от jeter — бросать), это слово обозначает практи­чески весь комплекс подобных нумизма­тических предметов, из которого выде­ляются лишь жетоны-квитанции, объе­диненные словом mereau. Аналогич­ную картину можно проследить и в дру­гих языках.

Принимая во внимание все вышеска­занное, становится понятным, почему во многих иностранных энциклопедичес­ких словарях слово jetonотсутствует. Например, нет его в английской энцик­лопедии «TheEncyclopaediaBritannica», где, однако, имеются отдельные ста­тьи о счетных жетонах (counter) и ме­далях. В новое издание этой энцик­лопедии не вошла также и статья о счет­ных жетонах.

Наиболее полная картина возникно­вения. развития жетонов и описание не­которых их разновидностей дается во французских энциклопедических изда­ниях — «Granddictionnaire» и «GrandLarousseuniversel». Здесь выделяются следующие группы жетонов: 1) счетные жетоны; 2) жетоны присутствия; 3)игральные жетоны; 4) сувенирные же­тоны (jetonscadeaux).

Обратимся теперь к трактовке слова «жетон» в специальных нумизматичес­ких справочных изданиях. Так, в спра­вочнике Ф, Шретера «WorterbuchderMunzkunde», вышедшем в Берлине в 1930 году,, а также в позднейшем «Словаре нумизмата» Х.Фенглера, изданном сна­чала на немецком языке, а затем, совмес­тно с В.М.Потиным, па русском, наряду с изложением краткой истории появле­ния жетонов названы несколько их видов с наименованиями на некоторых евро­пейских языках.

Отдельным видам жетонов посвящено довольно большое количество литературы, в основном зарубежной, причем не во всех работах авторы придерживаютсяодинаковых взглядов на одни и те же проблемы. По мнению большинства ис­следователей первые металлические счетные жетоны, применявшиеся для подсчетов на специальных счетных дос­ках — абаках, появились в середине XIII в. во Франции и затем распространились в соседние европейские страны В конце XVгг. жетоны производились также в Англии, Германии, Чехии. С XVI в центром их производства становится Нюрберг, продукция которого экспортировалась во все страны Европы. В XVIII в. основ­ной фирмой, чеканившей такие жетоны стала нюренбергская фирма Lauer.

В Европе способ счета с помощью жетонов существовал довольно длитель­ное время (во Франции, например, вплоть до конца XVII в). В России, в от­личие от стран Запада, он не получил, распространения, и счетные жетоны, по­падавшие сюда, наряду с западными мо­нетами, использовались в Сибири и сре­ди народов Поволжья в качестве украше­ний.

Вполне обоснованно можно гово­рить о происхождении всех ранних раз­новидностей этих памятников от монет. Счетные жетоны непосредственно вос­ходят к монетам. Некоторая их часть употреблялась в качестве игральных же­тонов. Впоследствии они стали самосто­ятельной разновидностью и получили в германоязычных странах название Spielmarke.

Помимо счетных и игральных жето­нов и параллельно с ними существовало еще несколько разновидностей жетонов, среди них — коронационные жетоны, же­тоны присутствия в различных учрежде­ниях, жетоны, выполнявшие роль част­ных денег. Жетоны так же выдавались в качестве своего рода квитанций об упла­те налогов или сумм, необходимых для получения каких-либо льгот или прав (право ловли птиц, порубки деревьев и т.д.).

С XVII в. в Германии, а затем и в дру­гих странах появляются медали, связан­ные с событиями частной жизни — крес­тильные, свадебные, нравоучительные, в память дружбы и т.п. Их миниатюрной разновидностью были жетоны в размере дуката из золота и серебра. Позднее воз­никли и широко распространенные в наши дни французские жетоны с благожелательными надписями (jetondevoeux), жетоны с изображениями знаков Зодиака, а также религиозные медальки-образки с изображениями святых. Разно­видностью коммеморативных (памят­ных) жетонов являются и такие, которые выполняют функцию поощрения. Это призовые жетоны за участие в спортив­ных состязаниях, различных конкурсах, успешное обучение в учебных заведени­ях. Продолжали свое существование фа­мильные жетоны, а также жетоны масон­ских лож.

Медалевидные жетоны чеканились в основном на монетных дворах или част­ных фабриках и в их создании обычно участвовали известные медальеры.

Такие жетоны отличаются высоким художе­ственным уровнем и прекрасной техни­кой исполнения. Наиболее крупные час­тные фирмы, а также некоторые монет­ные дворы издавали каталоги и проспек­ты, где наряду с медалями помещался и перечень производившихся там жетонов. Надо отметить, что в XIX — XX вв. часть жетонов Италии, Франции и других стран отходит от медальных форм, они приобретают фигурные очертания. В качестве примера можно привести продукцию известной итальянской фирмы «Джонсон». Параллельно с жетонами, ведущими свое начало от монет и медалей, в Америке, и Европе во 2-ой половине XIX в. появляются жето­ны, объединенные условным названием sweethearts (душенька, дружок, воз­любленный), принятым пока лишь в сре­де коллекционеров (установленного на­звания для этой группы жетонов еще не выработано). Причиной появления этой разновидности жетонов явилось жела­ние мужчины, уходящего на войну, ос­тавить любимой женщине какую-то па­мятку о себе. Изготовлялись они на ювелирных фабриках или в мастерских из драгоценных металлов с эмалями, а иногда и с камнями и являются произве­дениями ювелирного искусства. Счита­ется, что подобного вида жетоны появи­лись во время Гражданской войны в Аме­рике (1861-1865 гг), когда солдаты и офицеры дарили любимым военные зна­ки отличия, снятые со своей груди. При­мерно до 90-х годов XIX в. к ним с обо­ротной стороны припаивалась специ­альная булавка, чтобы носить эти подар­ки в виде брошей.

Жетоны типа sweethearts в зависи­мости от моды в разное время имели свое определенное художественное и техническое решение. Подобные изде­лия ювелирного искусства продолжают появляться и сейчас. Все эти броши-же­тоны создавались и создаются только в зависимости от потребительского спро­са, никаких правовых регламентаций в данном случае не существует.

Кроме описанных жетонов, в Евро­пе и Америке широкий размах получило производство рекламных жетонов, иногда предоставляющих возможность приобретения товаров на льготных ус­ловиях. Красноречивым примером тому могут служить жетоны фирмы Shell, выдающей своим покупателям вместе с приобретенным бензином специальные рекламные жетоны с различными изоб­ражениями. При предъявлении полного набора таких жетонов фирма отпускает определенное количество бензина бес­платно. Такие жетоны Вы можете приобрести на моём сайте www.mcoin.ru

Обратимся теперь к вопросам, свя­занным с появлением и основными мо­ментами развития жетонов в России. Впервые памятные жетоны были отчека­нены здесь по случаю торжественной ко­ронации Екатерины I, состоявшейся в 1724 г. Вот что пишет по этому поводу в своем дневнике очевидец событий ка­мер-юнкер Ф.Берхгольц: «Князь Меньшиков бросал в народ маленькие золотые и серебряные медали и ходил в сопро­вождении статс-комиссаров Принценштиерна и еще другого, по фамилии Пле­щеев, носивших эти монеты в больших красных бархатных мешках, на которых вышит был императорский орел». С этого времени специальные коронаци­онные и похоронные (на кончину коро­нованных особ) жетоны становятся по­стоянными атрибутами соответствую­щих церемоний.

В XVIII в. ряд художественных же­тонов выпускался параллельно с круп­ными памятными медалями по случаю различных событий — торжественного открытия Академии художеств в 1765 г., 50-летия Академии наук в 1776 г., от­крытия памятника Петру I в Санкт-Пе­тербурге в 1782 г. (последние, отчека­ненные в серебре, были розданы солда­там, выстроенным в каре вокруг памят­ника в день открытия).

В 1870-е г. место, роль и значение большинства жетонов в жизни российс­кого общества коренным образом меня­ется. Это явилось следствием полити­ческих и экономических перемен, выз­ванных отменой крепостного права и последовавших за этим реформ. Демок­ратизация общественной жизни повлек­ла за собой увеличение числа организа­ций самых различных направлений. Не­сомненно, их членам хотелось иметь свои отличительные знаки, определяв­шие их принадлежность к группе едино­мышленников. Подобная идея корпора­тивности и выделения своего училища, гимназии, курса, полка была присуща выпускникам учебных заведений, сослу­живцам по армии, флоту, и гражданским учреждениям. Одной из разновидностей таких знаков стали жетоны, которые бы­стро заняли заметное место в российс­ком обществе, войдя во все сферы жизни человека — служебную, общественную и личную.

Учреждению жетонов в нашей стра­не придавалось большое значение, зача­стую оно происходило на самом высо­ком государственном уровне. Некоторая их часть, наравне с орденами, медалями и знаками, вносилась в такие государ­ственные документы как, например, «Полное Собрание Законов Российской империи» и «Собрание узаконений и распоряжений правительства». В доку­ментах. касающихся разработки проект­ных рисунков этих жетонов, заметно внимание к включению тех или иных эмблем, с обязательным обоснованием их употребления. В ряде случаев проек­тные рисунки отсылались на утвержде­ние Постоянной комиссии по вопросам форм гражданского ведомства.

Постепенно во второй половине XIX в в России эти жетоны выделились в самостоятельную группу, занявшую следующую после нагрудных знаков сту­пень в системе знаков отличия. Есте­ственно, что наградной характер носи­ли далеко не все они — сохранились и памятные, и сувенирные, и другие их разновидности. Но наряду с ними по­явились и жетоны, сочетавшие в себе наградные и коммеморативные черты.

Обращение к справочной литерату­ре дает возможность произвести при­мерную классификацию материала, объединенного в русском языке словом «жетон», по признаку предназначения и использования. Это: 1) счетные; 2) иг­ральные; 3)жетоны присутствия. Сюда же могут быть отнесены и жетоны, удос­товеряющие личность, например, во Франции — жетоны придворных поваров, садовников и т. д., а также жетоны масон­ских лож; 4) памятные, коронационные; 5) фамильные с гербами и вензелями владельцев, использовавшиеся в каче­стве визитных карточек; 6) игризовые; 7) сувенирные; 8) членские жетоны раз­личных обществ (их существование от­мечено только в словарях русского язы­ка и отечественных энциклопедических изданиях) и 9) рекламные.

Обращение к истории отечествен­ных жетонов и их изучение позволило ввести в классификационную схему па­мятников, объединяемых понятием «же­тон» еще одну их разновидность — на­градные жетоны и ввести в научный оборот термин «жетоноведение».

Дополнение: Конечно разновидности жетонов вещь довольно условная, но я добавлю ещё несколько разновидностей.

Автор: Бельнов Андрей
1) Гостевые, близки к рекламным, но имеют ту особенность, что распространяются именно на месте изображённом на жетоне. Например, такие жетоны имеют Дом Музыки, Московский зоопарк и Музей Космонавтики.
2) Годовые.
Выпускают монетные дворы с изображением символов года или просто для комплектации годовых буклетов.
3)Геральдические.
Ведомственные, министерский, войсковые, но неизменно с гербом сообщества.
4)Монетовидные.
Основное отличие наличие условного номинала типа 5 умов или 10 пядей.
5) Символические.
Выпускаются 6 лет Московским монетным двором в рамках «Символизматического проекта ММД». Отличаются смешанной стилистикой. На первый взгляд даже сложно отнести к какой-то из групп, но все символические жетоны объединяет зашифрованный смысл. Если выше перечисленные жетоны редко нуждаются в пояснение, то обретение символического жетона означает начало поиска информации на заложенную тему.

Медали, жетоны

В наше время интерес коллекционеров достаточно велик. В последнее время большой популярностью пользуются предметы, связанные с периодом войн. Это медали, жетоны и прочие знаки воинского отличия.

медали и жетоны

Что представляет из себя жетон?

Такой знак отличия многие называют «медальон смерти». Он позволяет быстро идентифицировать личность погибшего или раненного в боях солдата. Как правило, это металлические пластины с цепочкой, которые носят на шее. На таких пластинах нанесена информация личного характера о военнослужащем: личный номер солдата или сотрудника спецслужб. Иногда указывается имя-фамилия, принадлежность к военному подразделению, группа крови, вероисповедание и дополнительные сведения.

Зачастую солдатам выдается дублированные жетоны, которые удобны тем, что в случае отсутствия возможности вынести солдата с поля боя, позволяет взять один экземпляр с собой выжившему воину, а второй остается на теле погибшего или раненного для последующего опознания личности.

В современных армиях используют один жетон с надпилом. Информация продублирована на обеих половинках, которые можно разделить путем обычного надлома. Жетоны обязательны для ношения всеми военнослужащими во всех армиях.

История возникновения берет свое начало от древних воинов Спарты. Первые жетоны появились именно у воинов Древней Греции. Представляли собой простые дощечки с именами, которые носились на запястье. А носить такие жетоны древние греки стали для того, чтобы их семь знали и гордились подвигом своих сынов, погибших на полях сражений.

Выдача жетонов в современной российской армии происходит в военкоматах либо по месту службы. Образец жетонов достался в наследство от советской Армии.

Медали за подвиги

Еще один знак воинского отличия, который в современном мире приобрел более широкий формат. Для того чтобы получить медаль в наши дни, совершенно необязательно быть солдатом. Достаточно просто стать успешным в своей сфере деятельности или совершить подвиг по спасению утопающего.

Медали представляют собой металлический знак отличия, как правило, круглой формы. Медали, как и монеты, имеют две стороны – аверс и реверс. Крепятся медали на планке или колодке, которые могут быть обтянуты лентой определенной расцветки или покрыты эмалью.

Купить жетоны или медали любой страны можно практически на каждом сайте. На нашем сайте вы найдете разнообразные варианты для своей коллекции.

МОНЕТЫ И ЖЕТОНЫ ИЗ ПОГРЕБЕНИЙ КОЗЮЛИНСКОГО КУРГАННОГО МОГИЛЬНИКА КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК Текст научной статьи по специальности «История и археология»

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Плетнева Л.М., Пушкарев А.А.

В статье представлены монеты и жетоны из Козюлинского курганного могильника , дано их полное описание: 70 монет и две монетовидные пластинки, 13 жетонов и одна имитация. Даны результаты элементного состава тех нумизматических находок, визуальное определение которых было затруднено. Приводится контекст нахождения монет и жетонов в погребении: где они располагались, какие предметы им сопутствовали. Все находки проанализированы по половозрастному признаку. Часть монет и все жетоны имели отверстия, что указывает на их применение как украшений. Большинство монет из погребений не имели отверстий. Вероятно, это свидетельствует о том, что население, оставившее Козюлинский могильник, воспринимало монеты и как денежный эквивалент, имеющий самостоятельную ценность. Монеты и нюрнбергские жетоны являются одним из надежных источников по датировке погребальных комплексов XVII-XIX вв. Проведенные исследования уточняют датировку Козюлинского курганного могильника : монет и жетонов позднее 1676 г. в нем нет. Публикуемые материалы могут быть полезны для уточнения хронологии синхронных археологических памятников Западной Сибири и сопредельных территорий.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по истории и археологии , автор научной работы — Плетнева Л.М., Пушкарев А.А.

Забытые комплексы и китайские монеты Тимирязевского-1 курганного могильника

Элитное захоронение с кузнечными клещами в курганном могильнике Архиерейская Заимка (Томское Приобье)

СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА ОБЩЕСТВА РАЗВИТОГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ В ТОМСКОМ ПРИОБЬЕ (ПО МАТЕРИАЛАМ МОГИЛЬНИКОВ)
Новые нумизматические материалы XVI века из могильника Сеитово IV (Среднее Прииртышье)
Грунтовое погребение Тимирязевского-1 курганного могильника с комплексами миниатюрных предметов
i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

COINS AND JETONS FROM THE KOZYULINSKY BURIAL MOUND AS A HISTORICAL SOURCE

The article introduces the coins and jetons from the Kozyulinsky burial mound, and gives their full description: 70 coins and 2 coin-like plates, 13 jetons and 1 imitation. The results are presented of the elemental composition of those numismatic finds, visual identification of which was difficult. The background of finding the coins and jetons in the burial is provided along with the information: where they were located, what were the associated objects. All finds were analyzed on the basis of sex/age. Some of the coins and all jetons were punched, which indicates they were used as jewelry. Most of the coins from the burials were not punched. This probably indicates that people who left the Kozyulinsky burial mound also used coins as a monetary equivalent, which had an individual value. Coins and Nuremberg jetons are one of the reliable sources as far as the dating of the burial complexes of the 17th — 19th centuries is concerned. The carried out research clarify the dating of the Kozyulinsky burial mound (kurgan burial): there are no coins and jetons aged later than 1676 in it. The published materials may be useful for clarifying the chronology of synchronous archaeological sites of the Western Siberia and adjacent territories.

Текст научной работы на тему «МОНЕТЫ И ЖЕТОНЫ ИЗ ПОГРЕБЕНИЙ КОЗЮЛИНСКОГО КУРГАННОГО МОГИЛЬНИКА КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК»

Научная статья / Article

монеты и жетоны из погребений козюлинского курганного могильника как исторический источник

Людмила Михайловна Плетнева1, Андрей Александрович Пушкарев2

‘Томский государственный педагогический университет, Томск, Россия, mila.pletnyova@mail.ru, https://orcid.org/0000-0001-9715-8063 2Томский государственный университет, Томск, Россия, supdron@gmail.com, https://orcid.org/0000-0002-2853-0826

Резюме. В статье представлены монеты и жетоны из Козюлинского курганного могильника, дано их полное описание: 70 монет и две монетовидные пластинки, 13 жетонов и одна имитация. Даны результаты элементного состава тех нумизматических находок, визуальное определение которых было затруднено. Приводится контекст нахождения монет и жетонов в погребении: где они располагались, какие предметы им сопутствовали. Все находки проанализированы по половозрастному признаку. Часть монет и все жетоны имели отверстия, что указывает на их применение как украшений. Большинство монет из погребений не имели отверстий. Вероятно, это свидетельствует о том, что население, оставившее Козюлинский могильник, воспринимало монеты и как денежный эквивалент, имеющий самостоятельную ценность.

Монеты и нюрнбергские жетоны являются одним из надежных источников по датировке погребальных комплексов XVII-XIX вв. Проведенные исследования уточняют датировку Козю-линского курганного могильника: монет и жетонов позднее 1676 г. в нем нет. Публикуемые материалы могут быть полезны для уточнения хронологии синхронных археологических памятников Западной Сибири и сопредельных территорий.

Ключевые слова: нумизматика, монеты, жетоны, Козюлинский курганный могильник, Томское Приобье, XVII в.

Благодарности: Результаты были получены в рамках выполнения государственного задания Минобрнауки России, проект №0721-2020-0042.

Для цитирования: Плетнева Л.М., Пушкарев А.А. Монеты и жетоны из погребений Козю-линского курганного могильника как исторический источник // Теория и практика археологических исследований. 2021. Т. 33, №4. С. 57-80. https://doi.org/: 10.14258/tpai(2021)33(4).-04.

coiNS AND jetons from THE kozyulinsky

burial mound as a historical source

Lyudmila M. Pletneva1, Andrey A. Pushkarev2

12Tomsk State Pedagogical University, Tomsk, Russia ‘mila.pletnyova@mail.ru, https://orcid.org/0000-0001-9715-8063 2supdron@gmail.com, https://orcid.org/0000-0002-2853-0826

Abstract. The article introduces the coins and jetons from the Kozyulinsky burial mound, and gives their full description: 70 coins and 2 coin-like plates, 13 jetons and 1 imitation. The results are presented

of the elemental composition of those numismatic finds, visual identification of which was difficult. The background of finding the coins and jetons in the burial is provided along with the information: where they were located, what were the associated objects. All finds were analyzed on the basis of sex/age. Some of the coins and all jetons were punched, which indicates they were used as jewelry. Most of the coins from the burials were not punched. This probably indicates that people who left the Kozyulinsky burial mound also used coins as a monetary equivalent, which had an individual value.

Coins and Nuremberg jetons are one of the reliable sources as far as the dating of the burial complexes of the 17th — 19th centuries is concerned. The carried out research clarify the dating of the Kozyulinsky burial mound (kurgan burial): there are no coins and j etons aged later than 1676 in it. The published materials may be useful for clarifying the chronology of synchronous archaeological sites of the Western Siberia and adjacent territories.

Key words: numismatics, coins, jetons, Kozyulinsky burial site, Tomsk Ob region, 17th century

Acknowledgements: This research was supported by Ministry of Science and Higher Education of the Russian Federation, project No 0721-2020-0042.

For citation: Pletneva L.M., Pushkarev A.A. Coins and Jetons from the Kozyulinsky Burial Mound as a Historical Source. Teoriya i praktika arheologicheskih issledovanij = Theory and Practice of Archaeological Research. 2021;33(4):57-80. (In Russ.). https://doi.org/10.14258/tpai(2021)33(4).-04.

Целью статьи является подробная характеристика нумизматического материала и определение хронологии погребений Козюлинского курганного могильника, рассмотрение погребений с монетами и жетонами по половозрастному признаку.

Козюлинский курганный могильник расположен на левом берегу р. Томи, у д. Ко-зюлино (Томский район Томской области) к востоку от современного кладбища (часть курганов находится на его территории).

Памятник исследовали: И.М. Мягков в 1923-1924 гг. (точная дата неизвестна) раскопал несколько курганов, в 1938-1940 гг. на нем были Г.В. Трухин и Н.А. Чернышев, затем в 1974 г. во время разведки по Томскому району его обследовали Л.М. Плетнева и О.Б. Беликова и раскопали один курган (Ожередов, Яковлев, 1993, с. 87-88). Раскопки проведены Л.М. Плетневой в 1980, 1981 и 1983 гг. Всего исследовано 78 курганов, в которых было 94 погребения, 110 костяков. Материалы раскопок опубликованы (Плетнева, 1990).

Материалы и результаты исследований

Для написания статьи использованы монеты, нюрнбергские жетоны, одна имитация жетона и две монетовидные пластинки из погребений Козюлинского курганного могильника, хранящиеся в нумизматической коллекции Музея археологии и этнографии Сибири им. В.М. Флоринского Томского государственного университета (Археологическая коллекция №7167; Опись археологической коллекции №7167; Плетнева, 1974, 1980, 1981, 1983).

Монеты, найденные в погребениях, изготовлены из серебра — 36 экз. и меди — 33 экз. (табл. 1; рис. 1). 69 монет отчеканены на территории Русского государства и имеют номинал в 1 копейку. Одна монета — полторак, происходит с территории Речи По-сполитой. Кроме того, есть две монетовидные пластинки, одна из серебра, вторая — из оловянно-свинцового сплава.

Русские монеты отчеканены во времена правления двух монархов: Михаила Федоровича Романова — 28 экз. и Алексея Михайловича Романова — 36 экз. Для 5 экз. из-за плохой сохранности не удалось определить монарха.

Все идентифицированные монеты Михаила Федоровича отчеканены на московском монетном дворе во время его правления — 1613-1645 гг. В зависимости от степени сохранности они датируются с точностью от 1 до 33 лет. Монеты, имеющие более-менее узкую датировку (от 1 до 10 лет), распределяются по всему периоду правления монарха.

Монеты Алексея Михайловича представлены серебряными (4 экз.) и медными (32 экз.) копейками. Две монеты из серебра отчеканены до денежной реформы (до 1654 г.), оставшиеся два экземпляра из-за плохой сохранности датированы в пределах всего периода правления монарха — 1645-1676 гг.

Медные копейки Алексея Михайловича отчеканены в период денежной реформы 1654-1663 гг. Одной из важных составляющих этой реформы являлось введение меди в качестве сырья для чеканки монеты, в том числе проволочных копеек. По оформлению, стопе и технике чеканки медные монеты были идентичны серебряным. Из-за того, что курс медных копеек был принудительным, они достаточно быстро обесценились, что привело к полному расстройству денежного обращения. Рост цен и последовавший за ним голод привели к Медному бунту в Москве. В результате правительство в июне 1663 г. остановило чеканку медных копеек (Мельникова, 1989, с. 203-204).

Примечательно, что в Сибири сначала запрещалось использовать медные деньги и это прямо указано в Грамоте 1657 г. в Илимской острог Воеводе Бунакову: «. медными ефимками и алтынниками и грошевиками и копейками и мелкими деньгами въ Сибири торговать не велЪли, чтобъ тЪхъ мЪдныхъ ефимковъ и алтынниковъ и грошеви-ковъ и копЪекъ и мЪлкихъ мЪдныхъ денегъ въ Сибирскихъ городЪхъ не было.» (Сборник указов., 1887, с. 1-2). Однако в «Сибирском летописце» в статье за 1659 г. указано: «Того жъ году послана в Сибирь Государева казна, мЪдные деньги, прежъ на Тюмень, и въ Тобольскъ того жъ года и въ низовые города. И торговали въ Сибири медными деньгами 4 года, по 171 по 1юль мЪсяц по 15 число (с 1659 по 1663 гг. — Авт.)» (Сибирский летописец, 1826, с. 123). Находки медных монет в погребениях Козюлинского, а также Кыштовского курганных могильников (Молодин, 1979; Мельников, 1991, с. 148149) подтверждают информацию о том, что эти монеты привозили в Западную Сибирь и использовали в том числе для меновой торговли с местным населением.

В нумизматической коллекции Козюлинского могильника имеются две пластинки без изображений и легенды, по форме, размерам напоминающие проволочные монеты. Первая (табл. 1.-38) сделана из сплава свинца и олова (табл. 2) и, вероятно, является очень простой подделкой под проволочную копейку. Пластинка имеет гладкую поверхность на обеих сторонах, что не характерно для большинства поддельных монет. Фальшивомонетчики стремились делать копии монет, которые внешне похожи на оригиналы, чтобы было сложно выявить подлог. Возможно, эта «монета» предназначалась именно для обмена местному населению для использования в качестве украшения костюма, о чем говорит имеющееся в ней отверстие.

Вторая пластинка (табл. 1.-57) сделана из серебра (табл. 2) и также не имеет изображения ни на одной из сторон. При этом на крае имеется выступ прямоугольной формы, характерный для монет, проволочных копеек. Скорее всего, пластинка является заготовкой монеты, которая не была отчеканена, но при этом попала в денежное обращение.

Описание монет из погребений Козюлинского курганного могильника Description of coins from the burials of the Kozyulinsky burial mound

Таблица 1 Tab. 1

№ Курган, погр. Номинал Аверс Реверс Вес, г. Отверстие Датировка1 Контекст обнаружения

1 K.I П.1 1 к. Ад Всадник . ИК / ЬМ1Х. /. О. /. ЧЫИС. /. РУС. 0,41 + МФ штемп. об. 43,49, 50:1641-1644 ?

2 К.2П.12 (реб. 8-9) 1 к.? Си Не чит. не чит. 0,32 — Ден. реф. AM (1654-1663) У черепа с правой стороны

3 Не чит. не чит. 0,15 — Ден. реф. AM (1654-1663)

4-5 к.4п.13 (ж. -20) 1 к.? Си 2 спаянные окислом медные монеты (?), ав. и рев. не чит. 0,44 на 2 — Ден. реф. AM (1654-63) С правой стороны у черепа

6-7 1 к.? Си 2 спаянные окислом медные монеты (?), ав. и рев. не чит. 0,35 на 2 — Ден. реф. AM (1654-1663)

8 1 к. Си Всадник ..ЕК. /. ИХА1Л. /. ЧЬ. 0,39 — Ден. реф. AM (1654-1663) На расстоянии 22 см от ступней

9 1 к. Си Не чит. ..О. /. АЛЕКС. /. 0,41 — Ден. реф. AM (1654-1663)

10 1 к. Си Всадник 0,45 — Ден. реф. AM (1654-1663)

11-12 1 к. Си 2 спаянные окислом медные монеты, ав. и рев. не чит. 0,92 на 2 — Ден. реф. AM (1654-1663)

13-14 1 к. Си 2 спаянные окислом медные монеты, ав. и рев. не чит. 0,91 на 2 — Ден. реф. AM (1654-1663)

15-20 к.5 п.14 1 к. Си 6 спаянных окислом медных монет, ав. и рев. не чит. 2,6 на 6 _ 5 Ден. реф. AM (1654-1663) В области пояса на бересте у локтевых костей правой и левой рук

21 к.6 п.1 (м. 40-50) 1 к. Ад Не чит. ..ЧРЫ. /. ИКИ. /. АЛЕ. /. 0,35 — AM штемп. об. 22: 1645-1654 У черепа с левой стороны

22 к.7п.16 (реб. 7-8) 1 к. Ад Всадник ..К. НА. /. ЯЛЕКСВ. /. М1ХЯ1ЛО. /. ЧЬПС. 0,42 — AM штемп. об. 1 -29, 39-42:1645-16767 У нижней челюсти

23 К.13П.1 (м. 30-40) 1 к. Ад Всадник; «мое» ..Ы. /. 1КН1_А. /. MI-ХА1ЛЪ. /. ЕД. ОВ(П)1Ч. / 0,46 + МФ штемп. 3=3:1614 У кости таза

№ Курган, погр. Номинал Аверс Реверс Вес, г. Отверстие Датировка1 Контекст обнаружения

24 к.14-15 п.2 (ж.) 1 к. Си Не чит. . ИКИ/. ЛЕКС/. 1ЛО. 0,43 — Ден.реф. АМ (1654-1663) У кости таза

25-30 к.14-15 п.З (реб. 7-8) 1 к. Си 6 спаянных окислом медных монет, ав. и рев. не чит. 2,74 на 6 _8 Ден.реф. АМ (1654-1663) На кости таза с левой стороны в мешочке из шелковой ткани (чесучи?) вместе с кольцом и бусами

31-33 1 к. Си 3 спаянные окислом медные монеты, ав. и рев. не чит. 1,28 на 3 _8 Ден.реф. АМ (1654-1663)

34-37 1 к. Си 4 спаянные окислом медные монеты, ав. и рев. не чит. 1,79 на 4 _8 Ден.реф. АМ (1654-1663)

38 — Монетовидная пластинка из сплава свинца и олова 0,95 + ?

39 к.27 п.1 (ж. 25-30) 1 к.? Ад Всадник® . Ы ЫО. /. К. К. /. Л. /. 9 0,45 ? В полости рта

40 к.30 п.1 (м. ~ 40) 1 к. Ад Не чит. ../. IX. /. ОС. 0,39 + ? У правой ключицы

41 к.31 п.1 (ж. 25-30 и реб. 1-2) 1 к. Ад Всадник . .1П ЕЛ.. ./О.. .НА/.. .ХЯ1Л. /. OPOD . /. СЕЯ. 0,38 + МФ штемп. об. 43,47-49,51,52:1641-1645 В области черепа ребенка

42 к.36 насыпь 1 к. Ад Всадник . .Ь. /. IK. Sb/. ХЯ1ЛЪ- фед. /. овичьШс. /. ЯРУС. 0,46 + МФ штемп. об. 13: 1619 В насыпи кургана

43 к.36 п.1 (реб. ~2) 1 к. Ад Всадник, «о/М» ..КНА. /. 1ХЯ1Л. /. ОРОШ. /. СЕ. 0,41 + МФ штемп. лиц. 25-31; об. 43-45,47,49,51: 1641-1645 У костей таза с левой стороны

44 к.37 костяк 1 (реб. 3-4) 1 к. Ад Всадник, «мое» ..РЬ. /ИК1КН. /МИХЯ1Л. / ЕДОРОП . /ЬВСЕ. /. И 0,47 + МФ штемп. 3=8:1616

45 1 к. Ад Не чит. ../. Sb/. /. ДОР. /. 0,44 + МФ (1613-1645) У черепа с правой стороны

46 1 к. Ад Всадник, «о/М» ~/ЧРЫ □ Е/. ИИК1КНБ/. ИХЯ1Л 0,42 + МФ штемп. 22=14, 25=14:1629-1635

47 1 к. Ад Всадник, «МО» -/РЫОЕ. /. IKHSb/. ихя1лое/. доро[Ц|. /. ОСЕЯР. /СИ1 0,47 + МФ штемп. лиц. 7, 7А10; об. 12,14,18,22, 26:1618-1625 ?

№ Курган, погр. Номинал Аверс Реверс Вес, г. Отверстие Датировка1 Контекст обнаружения

48 1 к. Ад Всадник ~/ЧР_1. /. И. 0,40 — МФ штемп. об. 20,24, 30:1622-1635 Под черепом с левой стороны

49 1 к. Ад Всадник 4P. /. KHI. /. /. 0,49 + ?

50 1 к. Ад Не чит. ../. IX. 0,40 — ?

51 к.37 костяк 2 (м. 30-35) 1 к. Ад Всадник -/. ыОе/. ikhs/. МИХЯ1Л. /..ДОРО □. /. А.. 0,47 + МФ штемп. лиц. 5, 10; об. 12,14,18: 1618-1621 У левой лопатки

52 1 к. Ад Всадник ..1КНАБЬ/М1ХЯ1. /ДОРО. / ВСЕ1ЯРУС1 0,48 + МФ штемп. об. 3,31-52:1614-1645 С левой стороны черепа

53 1 к. Ад не чит. ../.. .КНА/. ..МИХЯ1Л. /.. .РОЙ. 0,49 + МФ штемп. об. 31,35,41,42:1629-1643 В ногах

54 К.38П.1 (м. -50) 1 к. Ад Всадник» всадник,о/М. . ИХЯИЛ/ ..ДОРОВ/. С1А» 0,44 — МФ штемп. 10=15; 10=16:1620 г. У черепа с левой стороны

55 К.39П.1 (ж. 30-35) 1 к. Ад Всадник ..хятъе. /. opoD (В)1Ч 0,47 + МФ штемп. об. 35-37, 39,40,42:1633-1643 У черепа с правой стороны

56 1 к. Ад Не чит. ../Ь. К/МИХЯ1. /ЧЬй. 0,52 + AM штемп. об. 2,12,13, 15,21:1645-1654 В области грудной клетки

57 ? Монетовидная пластинка из серебра, ав. и рев. не чит. 0,41 — ?

58 к.43 костяк 1 (реб. -5) 1 к. Ад Всадник, штрих, ободок Ч. /Л1КИ. Н. /М1ХЯ1. /. оров(П)1ч/ . 0,43 + МФ штемп. лиц. 3,4; об. 1-1512:1613-1620 С левой стороны черепа

59 Полторак Ад Герб с короной. SIGIS3DG® REX_MD. Держава. Слева от креста державы — «16», справа — «21». МО NO. REG POLO 0,98 + Сигизмунд III Ваза (1587-1632) Год на реверсе — 162113 Под черепом

60 к.43 кост. 2 (реб.~5) 1 к. Ад Всадник . .РЫ □ Е. /.. .KIKHSb. /. Я1ЛО. /. РСОЧ. 0,39 — МФ штемп. об. 12,19, 22, 24:1618-1635 В черепе

61 к.44 п.114 1 к. Ад Всадник, «о/М» ../. IX. /. 9EflO. /4bD. /. 0,41 + МФ штемп. об. 15, 20-22,43-45,48-52: 1620-1645 У черепа

№ Курган, погр. Номинал Аверс Реверс Вес, г. Отверстие Датировка1 Контекст обнаружения

62 1 к. Ад Всадник ЧРЫ../. ЛИК1КН../М_ХЯ../ЕДО- роП|../..ьПсея. 0,39 + МФ штемп. об. 20-22, 24:1622-1643 У костей левой руки

63 1 к. Ад Всадник, «о/М» ,.Ы/Л. КН5/МИХ_1ЛО/Д. В1Ч 0,42 + МФ штемп. об. 20-22, 24:1622-1635 В обл. правой ноги, у ступни

64 к.47 п.1 1 к. Ад Всадник, «К» «мое» -/□ЕЛ. /. НАБ. /. ЛЪ9Е. 0,39 + МФ штемп. 23=34, 23=39,23=41,23=42: 1631-1640

65 (ж. 25-30) 1 к. Ад Всадник, «о/М» . ЫВ/. КН1КН. /. МИХЯ1Л. /. 0,44 — МФ штемп. об. 2,3, 5,9,10,13,17, 2315: 1613-1637 У нижней челюсти

66 1 к. Ад Всадник, «о/М» ~/. РЫПЕ../. К1КН5. /. ХЯ1Л0. /. РСО. /. 0,44 — МФ штемп. об. 20,21, 26:1622-1643

67 1 к. Ад Всадник, «о/М» ..|ПЕЛ../ИК. А5/..ХЯ..Е. /. оП|чПс../. рус. 0,36 — МФ штемп. об. 31,32, 34,35, 38:1629-1643

68 1 к. Ад Не чит. ..Ь. /. КН1К. /. Я1Л.. 0,46 — МФ штемп. об. 10: 1617 У правой руки

69 1 к. Ад Всадник . Пел/. кнбь/. я1ло. /. РОВ. /. СЕЯРУ/.. 0,46 + МФ штемп. об. 14: 1619-1621 У затылочной кости черепа

70 к.49 п.1 (м. 45-50) 1 к. Ад Всадник? не чит. 0,45 — ? У нижней челюсти

71 1 к. Ад Всадник ..КН(?). /. /. РОП|Ч. /. РУ. 0,47 + МФ штемп. об. 8,9, 40-42:1616-1617; 1638-1642 У правой ключицы

72 1 к. Ад Не чит. ,./. 1ЛЪ. /. ВИЧ. /. 0,43 + МФ (1613-1645) ?

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Сокращения: к. — курган; п. — погребение; кост. — костяк; реб. — ребенок; м. — мужчина; ж. — женщина;—около; 1 к. — / копейка; Ад — серебро;

Си — медь; ав. — аверс; рев. — реверс; не чит. — не читается; — не читается один символ (в легенде);. — не читаются два и более символа (в легенде); — символ читается не четко (в легенде); ден. реф. — денежная реформа; штемп. — штемпель; лиц. — лицевой; об. — оборотный; 40-42 — с 40-го по 42-й штемпель; 22= 14—лицевой штемпель 22, оборотный штемпель 14; МФ — Михаил Федорович Романов; АМ—Алексей Михайлович Романов.

‘ Указан номер штемпеля(ей) из (Мельникова, 1989): таблица №8 (для копеек Михаила Федоровича Романова) либо таблица №12 (для копеек Алексея Михайловича Романова).

2 В монографии (Плетнева, 1990, с. 38) указаны три монетки с отверстиями, а в коллекции найдено две медные монеты.

3 В монографии (Плетнева, 1990, с. 41) указано 13 медных монет, а в коллекции найдено 11 медных монет.

4 В монографии (Плетнева, 1990, с. 42) указано 14 монет — 13 медных и серебряная, а в коллекции найдено шесть медных монет. 5На монетах, которые доступны для обследования.

6 В монографии (Плетнева, 1990, с. 43) указаны две монеты, а в коллекции найдена одна серебряная монета.

7 Точного совпадения не обнаружено, так как реверс монеты соответствует большому количеству оборотных штемпелей.

8 На монетах, которые доступны для обследования.

9 На монете имеются следы брака — она отчеканена дважды со смещением.

точного совпадения по таблицам лицевых штемпелей не обнаружено, указаны наиболее близкие варианты. ‘ ‘ На монете имеются следы брака — с двух сторон изображен всадник, на одной из сторон поверх него отчеканена легенда.

12 Точного совпадения по таблицам оборотных штемпелей не обнаружено, указаны оборотные штемпели 1-15, на которых одновременно присутствуют наиболее характерные части легенды — «.. .J1IK. ..»и«. MIX. ».

13 Монета отчеканена в городе Быдгощ (польск. Bydgoszcz) (Kopicki, 2007, s. 74, №373).

14 В монографии (Плетнева, 1990, с. 62) указаны две монеты, а в коллекции найдена одна серебряная монета.

15 Точного совпадения по таблицам оборотных штемпелей не обнаружено, указаны оборотные штемпели 2, 3,5, 9, 10, 13, 17,23, на которых присутствует часть легенды «. KHIK. ».

Данные элементного состава ряда нумизматических находок из погребений Козюлинского курганного могильника Elemental composition of some numismatic finds from the burials of the Kozyulinsky burial mound

Образец Fe Си Zn Zr Ag Sn Pb Bi

Монетовидная пластинка (табл. 1, №38) Аверс 0,16 0,25 — — — 24,31 75,28 —

Монетовидная пластинка (табл. 1, №57) Аверс 0,19 11,11 — — 88,01 — 0,41 0,28

Реверс 0,15 10,12 — — 88,94 — 0,49 0,30

Полторак (табл. 1, №59) Аверс — 50,38 — — 48,31 0,30 1,01 —

Реверс — 47,83 — — 51,03 0,27 0,86 —

Имитация нюрнбергского жетона (табл. 3, №12) Аверс 0,46 2,12 0,65 0,02 — 52,30 44,10 0,35

Реверс 1,20 0,29 0,21 0,03 — 61,78 36,18 0,33

В таблице приведено массовое содержание элементов, выраженное в процентах.

Анализы выполнены на рентгенофлуоресцентном анализаторе металлов Innov-XAlpha Series в Томском материалеведческом центре коллективного пользования Томского государственного университета.

211 22 I 23 I 24 I

50 I 511 52 I 53 154, ^ 56 57-7 58

61 I 62^ 63 I 64 I 657 66^ 67 I 68 | 69′ 7^ | 71 I 72Т

Рис. 1. Фотографии монет из погребений Козюлинского курганного могильника Fig. 1. Photos of coins from the burials of the Kozyulinsky burial mound

Иностранная монета — серебряный полторак — найдена в детском погребении кургана №43 (табл. 1.-59). Это редкий случай для Сибири, так как достоверно известно, что русское правительство всеми силами пыталось не допускать иностранную монету на внутренний рынок. Это было обусловлено в первую очередь тем, что казна получала высокую прибыль от переделки иностранной монеты в русские копейки (Мельникова, 1989, с. 34). Очевидно, что полторак был привезен в Сибирь частным лицом, так как государственная казна тщательно проверялась на наличие нелегальных монет (фальшивых, резаных и иностранных).

Полторак, или полуторагрошевик, — это серебряная монета достоинством в 1,5 гроша. Он чеканился в Речи Посполитой на монетных дворах городов Быдгощ и Краков в 1614-1628 гг., Вильно в 1619-1620 гг. и Рига в 1616-1620 (Зварич, 1980, с. 97). Полторак соответствовал русской копейке, так как, несмотря на больший вес (0,98 г.), он чеканился из серебра низкой пробы (табл. 2) (Зварич, 1980, с. 97; Малежик, 2018, с. 45).

Расположение монет в погребениях (табл. 1). Монеты найдены в 20 погребениях (21,3% от общего количества исследованных — 94). Они зафиксированы у детей, мужчин и женщин (в трех погребениях из-за плохой сохранности костяков пол не определен). Монеты обнаружены у черепа, под черепом, в черепе, у нижней челюсти (в общей сложности 15 погребений), у лопатки и ключицы (три погребения),

в области пояса (пять погребений), в одном погребении монеты обнаружены в мешочке в области пояса. В ряде захоронений они найдены в нескольких местах: у черепа и в ногах (одно погребение), у черепа и у ключицы (одно погребение), у черепа слева, у левой лопатки и в ногах (одно погребение). Таким образом, в большинстве погребений монеты были обнаружены в области головы, даже в тех случаях, где они лежали в разных местах.

Если рассмотреть наличие монет в погребениях по половозрастному составу, то выясняется следующее: у мужчин в области черепа монеты обнаружены в четырех захоронениях, у женщин — в четырех; у детей — в шести и пол не установлен — в одном. В области ключицы и лопатки монеты найдены в трех мужских погребениях, в области пояса зафиксировано в одном мужском, одном женском и двух детских погребениях. В ногах монеты зафиксированы в двух женских погребениях и в одном мужском. Нахождение монет в нескольких местах захоронения известно в трех случаях у женщин и двух — у мужчин.

Монеты из серебра достоинством 1 копейка чаще всего положены по 1 экз. у детей — в трех захоронениях, у женщин — в двух; у мужчин — в четырех; у женщин с ребенком — в одном, пол не определен — в двух погребениях. С шестью костяками было найдено по несколько серебряных монет: у детей в одном погребении семь монет, в другом — две (одна монета — полторак), у женщин в двух погребениях по три и шесть монет соответственно, у мужчин в двух погребениях по три и пять монет (табл. 1).

Медные монеты достоинством 1 копейка происходят из пяти погребений: двух детских могил в количестве 2 и 13 экз. соответственно, двух женских — 11 и 1 экз., а также одного погребения, из-за плохой сохранности костяка которого пол не определен — 6 экз. (табл. 1). В одном погребении находились либо серебряные, либо медные монеты.

Из погребений с монетами Козюлинского курганного могильника по составу сопроводительного инвентаря особенно выделяются курган №37, костяк 1; курган №43, костяк 1; курган №47, погребение 1; курган №49, погребение 1.

В кургане №37 захоронены ребенок 3-4 лет и мужчина 30-35 лет. Каждое из захоронений — самостоятельное погребение, расположены на расстоянии 80 см друг от друга, но находились на одном уровне погребенной почвы, что дает возможность предположить их одновременное захоронение. Выделяется погребение ребенка наличием семи серебряных монет, расположенных в области черепа, с правой и левой сторон. Здесь же обнаружены серьга, бисер и бусы, подвески-пуговицы. Бисер и бусы также найдены в области груди. Здесь же были два перстня. Еще один перстень лежал у бедренной кости правой ноги, а у левой ноги находился довольно редко встречающийся предмет — наперсток. В ногах стоял сосуд. Надо полагать, снабжение детей богатым инвентарем отражает достаток родителей или родителей вместе с родственниками. Допускалось ли ритуалом похорон участие в снабжении инвентарем не родственниками?

Еще большим количеством инвентаря отличаются захоронения двух детей в возрасте 5 лет из кургана №43. Следует отметить, что инвентаря значительно больше было у костяка 1. С левой стороны черепа ему были положены две серебряные монеты достоинством 1 копейка и полторак. Из инвентаря найдено девять перстней, два нюрнбергских жетона, медный гребень, пуговицы, оловянный браслет, оловянное колечко, брон-

зовый предмет. Со вторым костяком найдены серебряная монета внутри черепа, оловянный браслет, серьга и оловянные пластинки в области ног.

В кургане №49 захоронен мужчина 45-50 лет. Его снабдили пятью серебряными монетами достоинством 1 копейка, а также с ним были: нож, кресало с кремешком, железная пряжка, железный крючок, пять железных и два костяных наконечника стрел, удила. Захоронен воин-всадник, возможно, представитель местной элиты.

В Козюлинском могильнике есть погребения, по наличию качественно-количественного инвентаря не уступающие описанным выше погребениям с монетами. Это погребение 2 в кургане №7, где с мужчиной 20-25 лет были найдены семь железных наконечников стрел, крюк от колчана, боевой нож, кресало с кремнем, шпора, топор-тесло, железная пряжка, между голенными костями — часть кожаного пояса с бронзовой бляхой. Ступни ног вдеты в стремена. Это воин-всадник, входящий в элиту общества, оставившего могильник.

В остальных погребениях с монетами и жетонами погребального инвентаря значительно меньше. Так, например, в кургане №36 у ребенка 2 лет кроме серебряной монеты в насыпи и еще одной серебряной монеты и имитации жетона найдена у костей таза одна серьга, три металлических пуговицы и одна бляшка-тройчатка (Плетнева, 1990, с. 58, 60). В погребении 1 кургана №5 у погребенного, возраст которого более 60 лет (пол не определен), найдены шесть медных монет, пуговица, бронзовая пластинка и нож. Пожилым людям по возрасту не полагалось класть много предметов, что хорошо прослежено на материалах Козюлинского курганного могильника (Плетнева, 1990, с. 80-82). В кургане №27 у женщины 25-30 лет кроме серебряной монеты обнаружены удила и четыре костяных наконечника стрел (Плетнева, 1990, с. 55). По возрасту ей полагалось класть большое количество предметов, в первую очередь таких как нож и топор-тесло, но по каким-то причинам этого сделано не было. Такой набор предметов есть у женщины из погребения 2 кургана №14 (Плетнева, 1990, с. 49).

Этнографами по материалам Х1Х-ХХ вв. неоднократно зафиксировано употребление монет в накосных украшениях. Литература обширна, приведем лишь несколько примеров. Большой материал по женской одежде народов Поволжья содержится в работе Н.И. Гаген-Торн (1960). Судя по представленным материалам конца 1920-х гг. и более ранним, монеты, большей частью серебряные, широко использовались народами Поволжья в шейных украшениях. Как пишет автор, «Они сделаны из бисера, бус, ра-ковин-ужовок, с большим или меньшим добавлением монеток». Нагрудные украшения мари, удмуртов, чувашей также включали монеты. Употреблялись они и в перевязи через плечо, например, у удмуртских женщин они были нашиты на широкую ленту вместе с жетонами и пуговицами. Есть сведения о том, что монеты были в составе головного убора-покрывала. Н. Гаген-Торн приводит описание П.С. Паласа: «Чувашская женская кичка хушпу. как и у татарок, часто унизана старинными серебряными копейками или оловянными блестками, бисером в несколько рядов» (Гаген-Торн, 1960, с. 91, 101, 163, рис. 39, 40, 42). О накосниках с монетами у курдакско-саргатских татар сообщает Е.Ю. Смирнова (2000, с. 178). С.В. Суслова (2015, с. 220), рассматривая головные уборы приуральских нагайбаков, отмечает наличие височного монетного украшения.

В музее археологии и этнографии Сибири ТГУ среди предметов шорской коллекции хранятся подвеска к женской косе, серьги, ушная подвеска, у которых наряду с бусами и бисером белого, голубого, желтого и красного цветов, раковиной каури имеются медные и серебряные монеты начала XX в. (1901-1910 гг.) (Каталог., 1979, №184, 186, 193, 199).

Ф.Т. Валеев (1980, с. 148), говоря о прическах тобольских татар, сообщает: «Девушки. заплетали волосы в несколько кос, на концы которых навешивали разные металлические украшения, большей частью просверленные серебряные монеты разного достоинства». При анализе хранящихся в МАЭ ушных украшений алтайцев (алтай-кижи, телеутов), шорцев и хакасов выяснено, что наряду с бусами, бисером, металлическими (чаще всего медными) предметами, раковинами каури (редко), перламутром (редко) в составе серег и их деталей были и монеты (Клюева, Михайлова, 1988, с. 196-197, 201). Могли ли монеты в козюлинских погребениях входить в состав украшений? В кургане №37 захоронены ребенок 3-4 и мужчина 30-35 лет. У ребенка у черепа с правой стороны находились серьга и две серебряные монеты, слева у черепа три серебряные монеты (все монеты с отверстиями), под черепом справа — бисер и бусы, у нижней челюсти — подвески-пуговицы. В кургане №38 (мужчина около 50 лет) с правой стороны черепа зафиксирована серьга, с левой — серебряная монета и оловянные украшения. Можно было бы предположить, что монета могла входить в состав ушного украшения, но она без отверстия. В кургане №39 (женщина 30-35 лет) монета обнаружена с правой стороны черепа вместе с бронзовой серьгой с подвеской. Такая же серьга — с левой стороны. В кургане №43 (два ребенка около 5 лет) у костяка 1 серебряная монета и серебряный полторак вместе с серьгой с подвеской зафиксированы с левой стороны черепа, с этой же стороны лежал бронзовый (?) колокольчик с железным язычком, жетон с остатками кожи; с правой стороны у ушного отверстия — оловянное украшение, бронзовая пуговица-подвеска. В области грудной клетки — оловянные украшения, бисер с остатками кожи, две бронзовые пуговицы, бронзовая пуговица-подвеска. Вероятно, все указанные предметы украшали одежду или съемные украшения (скорее первое).

По расположению монет, украшений в области шеи, груди и спины в погребении кургана №47 (женщина 25-30 лет) можно предположить, что одежда могла быть украшена найденными предметами (тройчатка, пуговицы-подвески и монеты). В случаях нахождения монет вместе с серьгами и другими украшениями мы не можем достоверно утверждать, что они были подвешены вместе с серьгами. Может быть, они были специально положены в этих местах, как и во всех остальных случаях присутствия монет в погребениях Козюлинского могильника, что, возможно, предусматривалось ритуалом того времени.

Важной характеристикой монет является наличие или отсутствие в них отверстия для пришивания. Так, 25 монет и одна пластинка имели отверстия (36,1% от общего числа — 72), 34 монеты и одна пластинка отверстий не имели (47,2%) и еще 11 монет (16,7%) оказались недоступны для обследования, так как были спаяны окислом с другими монетами. Наличие отверстий на монетах свидетельствует об их использовании в качестве украшений погребального костюма. По этнографическим исследованиям, относящимся к периоду не ранее конца XIX — начала XX в., монеты входили в состав украшений в области головы, шейных съемных украшений, украшений одежды и т.д.

Нюрнбергские жетоны из погребений Козюлинского курганного могильника

Nuremberg jetons from the burials of the Kozyulinsky burial mound

1-10 К. 3 п. 1. (ж. ~20) Аверс: имперская держава в драйпасе. * WOLF-LAVFER-RECHPFENGMACHER Реверс: три короны и три лилии вокруг розетки * NEYDT-THVT IHM SELBST LEYDT Диаметр: 26 мм. Вес: 1,25; 1,53; 1,87 г.; попарно скрепленные жетоны: 3,19; 3,23; 3,46 г. Датировка: Wolf Lauffer II (1612-1651) (Mitchiner, 1988, p. 483. №1704-1705; Groenendijk, Levinson, 2015, p. 73. №241). Отверстия: два, на краю. Контекст обнаружения: с левой стороны черепа и на костях грудной клетки. Комплекс представлял собой накосное украшение, состоящее из пяти пар жетонов, скрепленных через отверстия в нижнем и верхнем крае шелковой нитью, здесь же находились голубые и синие бусы и бронзовая пронизка (Плетнева, 1990, с. 40).

11 К. 33 п. 1. (ж. 25-30) Аверс: три короны и три3 лилии вокруг розетки +_OTES REICH BL. CK (+GOTES REICH BLIBTEWICK) Реверс: имперская держава в драйпасе *HAN. AVWINCKEL. (* HANNS KRAVWINCKEL. ) Диаметр: 20 мм. Вес: 0,71 г. Датировка: Hans Krauwinckel (1586-1635) (Mitchiner, 1988, p. 441-442. №1540-1552; Stalzer, Koenig, 1989, p. 160. №416-430). Отверстия: одно, на краю. Контекст обнаружения: с правой стороны черепа, нашит на кожаную основу (Плетнева, 1990, с. 58).

12 К. 36 п. 1. (реб. ~2 лет) Аверс: имперская держава в драйпасе (?). . MOSVN. Реверс: три короны и три лилии вокруг розетки (?). . C. Диаметр: около 23 мм. Вес: 0,5 г. Датировка: соотносится с оригинальными нюрнбергскими жетонами, которые датируются в широких пределах с 1570-х по начало 1650-х гг.1 Отверстия: одно, на краю. Контекст обнаружения: у костей таза с левой стороны (Плетнева, 1990, с. 60)

13 К. 43 костяк 1. (реб. ~5 лет) Аверс: имперская держава в драйпасе. * WOLFF LAVFER-IN NVRNBER Ревверс: три короны и три лилии вокруг розетки * RECHA PFENING-MACHER-I Диаметр: 21 мм. Вес: 1,21 г. Датировка: Wolf Lauffer III (1650-1670) (Groenendijk, Levinson, 2015, p. 92. №307). Отверстия: два, на краю. Контекст обнаружения: у черепа с левой стороны, нашит на кожаную основу (Плетнева, 1990, с. 61-62).

14 К. 43 костяк 1 (реб. ~5 лет) Аверс: имперская держава в драйпасе. +WER+G. +VER_RAT+H_T+WOL (+WER+GOT+VERTRAT+HAT+WOL) Реверс: три короны и три лилии вокруг розетки +WVL_+. VFER. +NVR_BERG (+WVLF+LAVFER+IN+NVRMBERG) Диаметр: 21 мм. Вес: 0,96 г. Датировка: Wolf Lauffer I (1554-1601) (Mitchiner, 1988, p. 474. №1675; Groenendijk, Levinson, 2015, p. 8. №16). Отверстия: два, на краю. Контекст обнаружения: у теменной кости (Плетнева, 1990, с. 61-62).

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Большинство монет из погребений не имели отверстий для пришивания. Вероятно, население, оставившее Козюлинский могильник, воспринимало монеты и как денежный эквивалент, имеющий самостоятельную ценность. Авторы данной статьи солидарны с мнением Л.А. Чиндиной (2004, с. 286): «Функциональное назначение серебряных ко-

пеек для местного населения было неоднозначным: они являлись украшениями и престижно-имущественными ценностями, в том и другом случае служа символом благополучия и оберегом». Помимо этого, В.И. Семенова на основании находок на поселении Частухинский Урий высказала мнение, что серебряные копейки могли использоваться в качестве сырья при изготовлении традиционных украшений (Семенова, 2005, с. 67).

Рис. 2. Фотографии нюрнбергских жетонов из погребений Козюлинского курганного могильника Fig. 2. Photos of Nuremberg jetons from the burials of the Kozyulinsky burial mound

Монеты найдены во многих позднесредневековых археологических памятниках Западной Сибири: на р. Оби (Березовская, 1999; Боброва, 2007; Дульзон, 1955), на Чае (Оже-редов, 2001), на Кети (Боброва, 2012; Боброва, Фадеев, 2013), Чулыме (Дульзон, 1953), на Томи (Плетнева, 1990), на р. Большой Юган (Семенова, 2005), в Барабе (Молодин, 1979; Молодин, Соболев, Соловьев, 1990), в Прииртышье (Матющенко, Полеводов, 1994; Богомолов, Мельников, 1996) и др. Эти памятники расположены на территориях проживавших в то время селькупов, ханты, чулымских тюрок и сибирских татар. По материалам этих памятников фиксируется традиция использования монет в погребальном обряде начиная с середины XVI в. и до XX в. Пример мы наглядно видим по могильнику Колы-мухта, по материалам которого Н.В. Березовской (1999) выделено три хронологических группы. Позднее Л.А. Чиндина (2004, с. 288) на основании комплексного изучения материалов позднесредневековых памятников Томской области, в том числе монет и жетонов, разделила их по хронологии тоже на три группы, уточнив хронологии некоторых ранее известных памятников и добавив исследованные в конце XX в.

Нюрнбергские жетоны — это монетовидные знаки, появившиеся в Западной Европе в XIII в., которые использовались как инструмент счета. Наибольшая популярность жетонов приходится на XVI — начало XVII в., в это время основная их масса производится в г. Нюрнберге. С распространением письменных методов счета с помощью арабских цифр необходимость в использовании жетонов для счета отпадает. Однако им находят совершенно иное применение — жетоны поступают на территории Поволжья, Западной и Восточной Сибири, где местное население использует их в качестве украшений (Пушкарев, 2015; 2019а). Известны единичные случаи использования нюрнбергских жетонов и русским населением (Пушкарев, 2019б).

Датировка погребений Козюлинского курганного могильника по нумизматическим находкам

Dates of the burials of the Kozyulinsky burial mound according to numismatic finds

Курган, погребение Датирующий материал Датировка Курган, погребение Датирующий материал Датировка

К. 1 п. 1 Монета Не ранее 1641 К. 31 п. 1 Монета Не ранее 1641

К. 2 п. 1 Монеты Не ранее 1654 К. 33 п. 1 Жетон Не ранее 1586

К. 3 п. 1 Жетоны Не ранее 1612 К. 36 насыпь Монета Не ранее 1619

К. 4 п. 1 Монеты Не ранее 1654 К. 36 п. 1 Монета Не ранее 1641

К. 5 п. 1 Монеты Не ранее 1654 К. 37 костяк 1 и 2 Монеты Не ранее 1633

К. 6 п. 1 Монета Не ранее 1645 К. 38 п. 1 Монета Не ранее 1620

К. 7 п. 1 Монета Не ранее 1645 К. 39 п. 1 Монеты Не ранее 1633

К. 13 п. 2 Монета Не ранее 1614 К. 43 костяк 1 и 2 Монеты, жетоны Не ранее 1650

К. 14 п. 2 Монета Не ранее 1654 К. 44 п. 1 Монета Не ранее 1620

К. 14 п. 3 Монеты Не ранее 1654 К. 47 п. 1 Монеты Не ранее 1631

К .30 п. 1 Монета Не ранее 1613 К. 49 п. 1 Монеты Не ранее 1619

В коллекции Козюлинского могильника представлены 13 нюрнбергских жетонов, происходящих из четырех погребений (табл. 3, рис. 2). Жетоны отчеканены мастерами Hans Krauwinckel (1586-1635) — 1 экз., Wolf Lauffer I (1554-1601) — 1 экз., Wolf Lauffer II (1612-1651) — 10 экз. и Wolf Lauffer III (1650-1670) — 1 экз.

Также в детском погребении кургана №36 обнаружена имитация нюрнбергского жетона XVII в. (табл. 3.-12), выполненная из сплава свинца и олова (табл. 2). Аналогичная имитация жетона найдена на городище Тоянов Городок (Водясов, Пушкарев, 2019, с. 144-145). В указанной статье подробно рассмотрены вопросы ее идентификации и датировки, которые применимы и к экземпляру из Козюлинского могильника. В другой статье выдвинуты три версии происхождения имитации жетона: Западная Европа, Поволжье, а также вариант местного изготовления (Пушкарев, Водясов, 2019, с. 113-114). Необходимо отметить, что на сегодняшний день имитации жетонов XVII в. обнаружены только на территории Томского Приобья, на других территориях известны имита-

ции и подделки более поздних жетонов (ХУШ-Х1Х вв.), выполненные из медных сплавов. Таким образом, наиболее вероятной выглядит версия о том, что жетоны-имитации из Тоянова Городка и Козюлинского могильника были изготовлены местным ма-стером(-ами) из среды томских татар или русского населения.

Рис. 3. Диаграмма датировок нумизматических находок Козюлинского курганного могильника Fig. 3. Diagram of the dating of the numismatic finds of the Kozyulinsky burial mound

Аналогии большинству жетонов Козюлинского курганного могильника во множестве встречаются на археологических памятниках Западной Сибири. Самыми распространенными являются жетоны мастера Hans Krauwinckel — в Западной Сибири их встречено 60 экз. (15 памятников). Жетоны мастера Wolf Lauffer II — 37 экз. (10 памятников) (Пушкарев, 2015; 2019а). Жетон мастера Wolf Lauffer III имеет одну аналогию в кургане №15 Балагачевского курганного могильника (Дульзон, 1953, с. 263).

Жетон мастера Wolf Lauffer I является самой ранней нумизматической находкой на могильнике и датируется 1554-1601 гг. Примечательно, что он обнаружен в одном погребении с жетоном мастера Wolf Lauffer III, который отчеканен в 1650-1670 гг. Значительное расхождение в датировках можно объяснить тем, что ранний жетон мастера Wolf Lauffer I попал на территорию Западной Сибири вместе с более поздними жетонами мастеров той же семьи Lauffer.

Все жетоны, найденные в погребениях Козюлинского курганного могильника, имеют отверстия, что свидетельствует об их использовании в качестве украшений. Об указанной функции жетонов говорит и контекст их обнаружения. В погребении 1 кургана №3 обнаружены жетоны (10 шт.), которые находились с левой стороны черепа и на груд-

ной клетке погребенной женщины (~20 лет) (табл. 3.-1-10). Жетоны располагались парами и были сшиты друг с другом нитками через отверстия. Между жетонами находилась ткань (рис. 2). Рядом с жетонами также были обнаружены голубые бусины, две серьги «знак вопроса» и бисер (Плетнева, 1990, с. 40).

В кургане №33 жетон был обнаружен в погребении женщины 40-50 лет, с правой стороны от черепа (табл. 3.-11). Также в области черепа находились бусы, серьга и фрагменты ткани. Вкупе с жетоном они могли являться остатками головного убора погребенной.

В кургане №43 (костяк 1) два жетона найдено в детском (5 лет) погребении (табл. 3.-13-14). С левой стороны черепа находился жетон, на котором сохранились остатки кожи, к которой он, вероятно, был пришит. Второй жетон найден неподалеку у теменной кости (Плетнева, 1990, с. 61-62). Вероятно, оба жетона были нашиты на головной убор погребенного.

Показательно расположение отверстий на жетонах — все они находятся на краю, в области легенды, что позволяло сохранить центральное изображение. Например, на накосном украшении из кургана №3 жетоны попарно нашиты таким образом, чтобы лицевым являлось изображение имперской державы в драйпасе (рис. 2.-1-10).

Датировка погребений с монетами и нюрнбергскими жетонами. Благодаря нумизматическим находкам имеется возможность провести датировку 21 погребения, в которых они были обнаружены (табл. 4).

Несомненно, монеты и жетоны позволяют четко определить лишь нижнюю границу датировки погребений, однако обобщающий взгляд на нумизматическую коллекцию могильника дает дополнительную информацию о его хронологии. Сводная информация представлена на диаграмме, где отображены датировки всех идентифицированных монет и жетонов Козюлинского могильника (рис. 3). Необходимо отметить, что два жетона мастеров Wolf Lauffer I (1554-1601) и Hans Krauwinckel (1586-1635) имеют нижние границы датировок, уходящие в XVI в., однако диаграмма начинается с 1600 г., так как, скорее всего, они попали в Томское Приобье не ранее начала XVII в. — времени прихода русских на территорию.

Таким образом, хронологические границы датировок нумизматических находок определяются в пределах с 1600 по 1676 г. На диаграмме также можно выделить зону наибольшей концентрации датировок — с 1612 по 1663 г. Из нее полностью выпадает лишь жетон мастера Wolf Lauffer I (1554-1601), который, как указывалось ранее, является исключением.

Примечательно, что в погребениях отсутствуют монеты и жетоны с датировками позднее 1670-х гг. В свою очередь, на прилегающих территориях в могильниках имеются многочисленные находки монет и жетонов, отчеканенных в более позднее время: в Нарымском Приобье — Тискинский (Боброва, 2007), Мигалка (Чиндина, 2004), Барклай (Ожередов, Смолин, 1992), Остяцкая Гора (Дульзон, 1955); на р. Кети: Лукья-новский-1 (Боброва, Пушкарев, 2004) на р. Тара — Кыштовский (Молодин, 1979), Че-плярово-27 (Корусенко, Милищенко, 2002) и др. На наш взгляд, отсутствие более поздних нумизматических находок в погребениях может являться важным хронологическим маркером в определении верхней границы датировки могильника. Учитывая то,

что монеты и жетоны для Козюлинского могильника являются достаточно частой находкой, отсутствие более поздней нумизматики может свидетельствовать о том, что могильник перестал использоваться не позднее последней четверти XVII в. Возможно, датировка памятника в будущем будет уточнена после детальной проработки хронологии товаров массового русского импорта с помощью привлечения материалов синхронных археологических памятников Западной Сибири и сопредельных территорий.

В результате проведенных исследований в научный оборот введены нумизматические материалы из погребений Козюлинского курганного могильника. Опубликованные источники могут быть использованы для дальнейшего изучения хронологии археологических памятников Западной Сибири XVII-XIX вв. и сопредельных территорий. Перспективным направлением исследований также является изучение функций монет и жетонов у коренного населения региона как маркеров кардинальных культурных изменений, произошедших с приходом в Сибирь русского населения.

Археологическая коллекция №7167 Козюлинский курганный могильник // Музей археологии и этнографии Сибири ТГУ №7167.

Березовская Н.В. Александровский район — terra incognita Томской области // Земля Александровская. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1999. С. 98-111.

Боброва А.И. Селькупы XVIII-XIX вв. (по материалам Тискинского могильника). Томск : Изд-во Том. ун-та, 2007. 176 с.

Боброва А.И. Карбинский курганный могильник II — археологический памятник позднесредневековой истории Прикетья // Труды Томского областного краеведческого музея им. М.Б. Шатилова: Материалы и итоги полевых исследований. Томск : Ветер, 2012. Т. XVII. С. 56-81.

Боброва А.И., Пушкарев А.А. Счетные пфенниги 17 века в Нарымском Приобье // Традиционные культуры и общества Северной Азии с древнейших времен до современности. Кемерово : Изд-во КемГУ, 2004. С. 348-350.

Боброва А.И., Фадеев В.А. Монеты XVII в. из Прикетья в археологическом собрании ТОКМ // Труды ТОКМ. Томск : ДПринт, 2013. Т. 18. С. 231-242.

Богомолов В.Б., Мельников Б.В. Накосное украшение XVII в. из Черталинского могильника // Этнографо-археологические комплексы. Проблемы культуры и социума. Новосибирск : Наука, 1996. С. 49-58.

Валеев Ф.Т. Западно-сибирские татары во второй половине XIX — начале XX в. Историко-этнографические очерки. Казань : Татарское кн. изд-во, 1980. 232 с.

Водясов Е.В., Пушкарев А.А. Время «Тоянова городка»: новые нумизматические находки и радиоуглеродные данные // Вестник Томского государственного университета. История. 2019. №61. C. 142-151. DOI: 10.17223/19988613/61/19

Гаген-Торн Н.И. Женская одежда народов Поволжья (материалы к этногенезу). Чебоксары : Чувашское государственное изд-во, 1960. 228 с.

Дульзон А.П. Поздние археологические памятники Чулыма и проблема происхождения чулымских татар // Ученые записки Томского государственного педагогического института. Томск : Изд-во ТГПИ, 1953. Т.10. С. 127-335.

Дульзон А.П. Остяцкие могильники XVI и XVII веков у села Молчанова на Оби // Ученые записки Томского государственного педагогического института. Томск : Изд-во ТГПИ, 1955. Т. 13. С. 97-154.

Зварич В.В. Нумизматический словарь. Львов : Вища школа, 1980. 338 с.

Каталог этнографических коллекций музея археологии и этнографии Сибири Томского университета. Народы Сибири. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1979. Ч. I. 342 с.

Клюева Н.И., Михайлова Е.А. Каталог съемных украшений народов Сибири // Сб. МАЭ. Материальная и духовная культура народов Сибири. Л. : Наука, 1988. С. 195-201.

Корусенко М.А., Милищенко О.А. Счетные пфенниги из памятников в низовьях р. Тары // Этнографо-археологические комплексы: Проблемы культуры и социума. Новосибирск : Наука, 2002. С. 110-121.

Малежик В. «Старая денга московская» (русские монеты трехрублевой монетной стопы на рынке ВКЛ в ХУЬХУП вв.) // Банкауск весшк. 2018. №2. С. 42-49.

Матющенко В.И., Полеводов А.В. Комплекс археологических памятников на Татарском Увале у деревни Окунево. Новосибирск : Наука, 1994. 223 с.

Мельников Б.В. Поздние погребальные памятники Таежного Прииртышья // Древние погребения Обь-Иртышья. Омск : Изд-во ОмГУ 1991. С. 142-156.

Мельникова А.С. Русские монеты от Ивана Грозного до Петра Первого (история русской денежной системы с 1533 по 1682 год). М. : Финансы и статистика, 1989. 318 с.

Молодин В.И. Кыштовский могильник. Новосибирск : Наука, 1979. 181 с.

Молодин В.И., Соболев В.И., Соловьев А.М. Бараба в эпоху позднего средневековья. Новосибирск : Наука, 1990. 262 с.

Ожередов Ю.И. Барклай, курганный могильник // Народы и культуры Томско-На-рымского Приобья: Материалы к энциклопедии Томской области. Томск : Изд-во ТГУ, 2001. С. 26-28.

Ожередов Ю.И., Смолин А.В. Западноевропейские жетоны из курганной группы Барклай // Новое в археологии Сибири и Дальнего Востока. Томск : Изд-во ТГУ 1992. С. 101-105.

Ожередов Ю.И., Яковлев Я.А. Археологическая карта Томской области. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1993. Т. 2. 208 с.

Опись археологической коллекции №7167 Козюлинский курганный могильник // Архив Музея археологии и этнографии Сибири ТГУ №338.

Плетнева Л.М. Отчет об археологических исследованиях Томского отряда Средне-обской археологической экспедиции Томского университета 1974 г. // Архив ИА РАН. Ф-1. Р-1. №5267.

Плетнева Л.М. Отчет об археологических исследованиях Томского отряда археологической экспедиции Томского университета 1980 г. // Архив ИА РАН. Ф-1. Р-1. №8653.

Плетнева Л.М. Отчет об археологических исследованиях Томского отряда археологической экспедиции Томского университета 1981 г. // Архив ИА РАН. Ф-1. Р-1. №8539.

Плетнева Л.М. Отчет об археологических исследованиях Томского отряда археологической экспедиции Томского университета 1983 г. // Архив ИА РАН. Ф-1. Р-1. №10168.

Плетнева Л.М. Томское Приобье в позднем средневековье. Томск : Изд-во ТГУ 1990. 136 с.

Пушкарев А.А. Нюрнбергские счетные жетоны XVI-XIX вв.: от Западной Европы до Западной Сибири (Электронный ресурс) // Былые годы. 2015. Т. 38, вып. 4. С. 825833. URL: http://ejournal52.com/journals_n/1449043923.pdf

Пушкарев А.А. Нюрнбергские жетоны XVI-XIX вв. на территории России (Электронный ресурс) // Былые годы. 2019а. Т. 53, вып. 3. С. 921-934. URL: http://ejournal52. com/journals_n/1567088314.pdf DOI: 10.13187/bg.2019.3.921

Пушкарев А.А. Нюрнбергские жетоны из русских поселений Западной Сибири // V Северный археологический конгресс. Ханты-Мансийск; Екатеринбург : Универсальная типография «Альфа-Принт», 2019б. С. 275-277.

Пушкарев А.А., Водясов Е.В. Имитация нюрнбергского жетона XVII в. из Сибири // Двадцатая Всероссийская нумизматическая конференция. Великий Новгород, 16-20 апреля 2019 г. М. : Типография «Возрождение», 2019. С. 112-114.

Сборник указов по монетному и медальному делу в России, помещенных в Полном Собрании Законов с 1649 по 1881 г. СПб. : Издательство Типо-литография А.М. Вольфа, 1887. Вып. I. 577 с.

Семенова В.И. Поселение и могильник Частухинский Урий. Новосибирск : Наука, 2005. 164 с.

Сибирский летописец // Северный архив. 1826. Ч. XIX, №II. С. 109-139.

Смирнова Е.Ю. Ювелирные украшения курдакско-саргатских татар // Интеграция археологических и этнографических исследований. Владивосток; Омск : Изд-во ОмГПУ 2000. С. 177-182.

Суслова С.В. Женская одежда приуральских нагайбаков: компонентный истори-ко-этнографический анализ // Этнография Алтая и сопредельных территорий. Барнаул : Изд-во АлтГПУ, 2015. Вып. 9. С. 217-223.

Чиндина Л.А. Позднесредневековые могильники Среднего Приобья в XVII в. Хронологический дискурс // Шестые исторические чтения памяти Михаила Петровича Гряз-нова. Омск : Изд-во ОмГУ, 2004. С. 284-290.

Groenendijk F., Levinson R.A. Nürnberger Rechenpfennige — Nuremberg Jetons: Die Familie Lauffer. München : Staatliche Münzsammlung München, 2015. Vol. 2: The Lauffer family ca 1554-1712. 256 p.

Kopicki E. Katalog «Monety Zygmunta III Wazy». Szczecin : Nefryt, 2007. 330 s.

Mitchiner M. Jetons, Medallets and Tokens. London : B.A. Seaby Ltd, 1988. Vol. 1: Medieval period & Nuremberg. 704 p.

Stalzer F., Koenig A. Rechenpfennige. Band 1. Nürnberg. Signierte und zuweisbare Gepräge. Die Familien Schultes, Koch und Krauwinckel. München : Staatliche Münzsammlung München, 1989. 167 p.

Archaeological Collection No. 7167 Kozyulinsky Burial Mound. Muzej arheologii i et-nografii Sibiri TGU = Museum of Archaeology and Ethnography of Siberia, Tomsk State University. №7167. (In Russ.)

Berezovskaya N.V. Aleksandrovskiy district — Terra Incognita of the Tomsk Region. Zem-lya Aleksandrovskaya = Aleksandrovskaya Land. Tomsk : Izd-vo Tom. un-ta, 1999. Pp. 98111. (In Russ.)

Bobrova A.I. Selkups of the 18th — 19th Centuries (based on materials from the Tiskin-sky burial ground). Tomsk : Izd-vo Tom. un-ta, 2007. 176 p. (In Russ.)

Bobrova A.I. Karbinsky Burial Mound II — an Archaeological Site of the Late Medieval History of the Priketye Region. Trudy Tomskogo oblastnogo kraevedcheskogo muzeya im. M.B. SHatilova: Materialy i itogi polevyh issledovanij = Proceedings of the Tomsk Regional Museum of Local History Named after M.B. Shatilov: Materials and Results of Field Research. Tomsk : Veter, 2012. Vol. XVII. Pp. 56-81. (In Russ.)

Bobrova A.I., Pushkarev A.A. Counting jetons of the 17th century in the Narym Ob region. In: Traditional cultures and societies of North Asia from ancient times to the present. Kemerovo : Izd-vo KemGU, 2004. Pp. 348-350. (In Russ.)

Bobrova A.I., Fadeev V.A. 17th Century Coins from Priketye in the Archaeological Collection of the Tomsk Regional Museum of Local History. Trudy TOKM = Proceedings of the Tomsk Regional Museum of Local History. Tomsk : DPrint, 2013. Vol. 18. Pp. 231-242. (In Russ.)

Bogomolov V.B., Mel’nikov B.V. Braids Decoration of the 17th Century from the Chertala Burial Ground. Etnografo-arheologicheskie kompleksy. Problemy kul’tury i sociuma = Ethnographic and Archaeological Complexes. Problems of Culture and Society. Novosibirsk : Nau-ka, 1996. Pp. 49-58. (In Russ.)

Valeev F.T. West Siberian Tatars in the Second Half of the 19th — Early 20th Centuries. Historical and Ethnographic Essays. Kazan’ : Tatarskoe in. izd-vo, 1980. 232 p. (In Russ.)

Vodyasov E.V., Pushkarev A.A. Time of the «Toyanov Gorodok» Hillfort: New Numismatic Finds and Radiocarbon Data. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Istorija = Tomsk State University Journal of History. 2019;61:142-151. (In Russ.) DOI: 10.17223/19988613/61/19

Gagen-Torn N.I. Women’s Clothing of the Peoples of the Volga Region (materials for eth-nogenesis). Cheboksary : Chuvashskoe gosudarstvennoe izd-vo, 1960. 228 p. (In Russ.)

Dul’zon A.P. Late Archaeological Sites of Chulym River Basin and the Problem of the Origin of the Chulym Tatars). Uchenye zapiski Tomskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo instituta = Scientific Bulletin of the Tomsk State Pedagogical Institute. Tomsk : Izd-vo TGPI, 1953. Vol. 10. Pp. 127-335. (In Russ.)

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Dul’zon A.P. Ostyak Burial Grounds of the 16th and 17th Centuries near the Village of Mol-chanovo on the Ob River. Uchenye zapiski Tomskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo instituta = Scientific bulletin of the Tomsk State Pedagogical Institute. Tomsk : Izd-vo TGPI, 1955. Vol. 13. Pp. 97-154. (In Russ.)

Zvarich V.V. Numismatic Dictionary. L’vov : Vishcha shkola, 1980. 338 p. (In Russ.)

Catalog of Ethnographic Collections of the Museum of Archaeology and Ethnography of Siberia, Tomsk University. The Peoples of Siberia. Tomsk : Izd-vo Tom. un-ta, 1979. Vol. I. 342 p. (In Russ.)

Klyueva N.I. Mihajlova E.A. Catalog of Mobile Jewelry of the Peoples of Siberia. Materi-al’naya i duhovnaya kul’tura narodov Sibiri = Material and Spiritual Culture of the Peoples of Siberia. L. : Nauka, 1988. Pp. 195-201. (In Russ.)

Korusenko M.A., Milishchenko O.A. Counting Pfennigs from Sites in the Lower Reaches of the River Tara Basin Region. Etnografo-arheologicheskie kompleksy: Problemy kul’tu-ry i sociuma = Ethnographic and Archaeological Complexes: Problems of Culture and Society. Novosibirsk : Nauka, 2002. Pp. 110-121. (In Russ.)

Malezhik, V. «The Old Denga of Moscow» (Russian coins of the three-ruble monetary unit in the market of the GPL in the 16th -17th cc. Bankayski vesnik = Bank Bulletin Journal. 2018;2:42-49. (In Russ.)

Matyushhenko V.I., Polevodov A.V. A Complex of Archaeological Sites on the Tatar Uval near the Village of Okunevo. Novosibirsk : Nauka, 1994. 223 p. (In Russ.)

Mel’nikov B.V. Late Burial Sites of the Taiga Priirtyshie. Drevnie pogrebeniya Ob’-Irtysh’ya= Ancient Burials of the Ob-Irtysh Basin Region. Omsk : Izd-vo OmGU, 1991. Pp. 142-156. (In Russ.)

Mel’nikova A.S. Russian Coins from Ivan the Terrible to Peter the Great (history of the Russian monetary system from 1533 to 1682). M. : Finansy i statistika, 1989. 318 p. (In Russ.)

Molodin V.I. Kyshtovsky Burial Ground. Novosibirsk : Nauka, 1979. 181 p. (In Russ.)

Molodin V.I., Sobolev V.I., Solov’ev A.M. Baraba in the Late Middle Ages. Novosibirsk : Nauka, 1990. 262 p. (In Russ.)

Ozheredov Yu.I. Barclay Burial Mound. Narody i kul’tury Tomsko-Narymskogo Priob’ya: Materialy k enciklopedii Tomskoj oblasti = Peoples and Cultures of the Tomsk-Narym Ob Region: Materials for the Encyclopedia of the Tomsk Region. Tomsk : Izd-vo TGU, 2001. Pp. 26-28. (In Russ.)

Ozheredov Yu.I., Smolin A.V. Western European Jetons from the Barclay Burial Site. No-voe v arheologii Sibiri i Dal’nego Vostoka = New in the Archaeology of Siberia and the Far East. Tomsk : Izd-vo TGU, 1992. Pp. 101-105. (In Russ.)

Ozheredov Yu.I., Yakovlev Ya.A. Archaeological Map of the Tomsk Region. Tomsk : Izd-vo Tom. un-ta, 1993. Vol. 2. 208 p. (In Russ.)

Inventory of the Archaeological Collection No. 7167 Kozyulinsky Burial Mound. Arhiv Muzeya arheologii i etnografii Sibiri TGU. №338 = Archive of the Museum of Archeology and Ethnography of Siberia of Tomsk State University. №338. (In Russ.)

Pletneva L.M. Scientific Report on the Archaeological Research of the Tomsk Group of the Middle Ob Archaeological Expedition of Tomsk University in 1974. Arhiv IA RAN = Archive of the IA RAS F-1. R-1. №5267. (In Russ.)

Pletneva L.M. Scientific Report on the Archaeological Research of the Tomsk Group of the Middle Ob Archaeological Expedition of Tomsk University in 1980. Arhiv IA RAN = Archive of the IA RAS. F-1. R-1. №8653. (In Russ.)

Pletneva L.M. Scientific Report on the Archaeological Research of the Tomsk Group of the Middle Ob Archaeological Expedition of Tomsk University in 1981. Arhiv IA RAN = Archive of the IA RAS. F-1. R-1. №8539. (In Russ.)

Pletneva L.M. Scientific Report on the Archaeological Research of the Tomsk Group of the Middle Ob Archaeological Expedition of Tomsk University in 1983. Arhiv IA RAN = Archive of the IA RAS. F-1. R-1. №10168. (In Russ.)

Pletneva L.M. Tomsk Ob Region in the Late Middle Ages. Tomsk : Izd-vo TGU, 1990. 136 p. (In Russ.)

Pushkarev A.A. Nuremberg Counting Jetons of the 16th -19th Centuries: from Western Europe to Western Siberia. (Jelektronnyj resurs). Bylye gody = Bylye Gody — Russian Historical Journal. 2015;38(4):825-833. URL: http://ejournal52.com/journals_n/1449043923. pdf. (In Russ.)

Pushkarev A.A. Nuremberg Jetons of the 16th -19th Centuries in Russia. (Jelektronnyj resurs). Bylye gody = Bylye Gody — Russian Historical Journal. 2019a;53(3):921-934. URL: http://ejournal52.com/journals_n/1567088314.pdf (In Russ.) DOI: 10.13187/ bg.2019.3.921.

Pushkarev A.A. Nuremberg Jetons from the Russian Settlements of Western Siberia. V Severnyj arheologicheskij congress = V Northern Archaeological Congress. Hanty-Mansijsk; Ekaterinburg : Universal’naya tipografiya «Al’fa-Print», 2019b. Pp. 275-277. (In Russ.)

Pushkarev A.A., Vodjasov E.V. Imitation of the 17th Century Nuremberg Found in Siberia. Dvadcataya Vserossijskaya numizmaticheskaya konferenciya = Twentieth All-Russian Numismatic Conference. Veliky Novgorod, April 16-20, 2019: abstracts of reports and messages. M. : Tipografiya «Vozrozhdenie», 2019. Pp. 112-114. (In Russ.)

Collection of Decrees on Coinage and Medal Production in Russia, Placed in the Complete Collection of Laws from 1649 to 1881. SPb. : Izdatel’stvo Tipo-litografiya A.M. Vol’fa, 1887. Vol. I. 577 p. (In Russ.)

Semenova V.I. Settlement and Burial Ground Chastukhinsky Uriy. Novosibirsk : Nauka, 2005. 164 p. (In Russ.)

Siberian Chronicler. Severnyj arhiv = Northern Archive. 1826;XIX(II):109-139 (In Russ.)

Smirnova E.Yu. Jewelry of the Kurdish-Sargat Tatars. Integraciya arheologicheskih i et-nograficheskih issledovanij = The Integration of Archaeological and Ethnographic Research. Vladivostok; Omsk : Izd-vo OmGPU, 2000. Pp. 177-182. (In Russ.)

Suslova S.V. Women’s Clothing of the Ural Nagaybaks: Component Historical and Ethnographic Analysis. Etnografiya Altaya i sopredel’nyh territorij = Ethnography of Altai and Adjacent Territories. Barnaul : Izd-vo AltGPU, 2015. Vol. 9. Pp. 217-223. (In Russ.)

Chindina L.A. Late Medieval Burial Sites of the Middle Ob River Region in the 17th Century. Discussion on the Chronology. SHestye istoricheskie chteniya pamyati Mihaila Petrovicha Gryaznova = Sixth historical conference in memory of Mikhail Petrovich Gryaznov. Omsk : Izd-vo OmGU, 2004. Pp. 284-290. (In Russ.)

Groenendijk F., Levinson R. A. Nürnberger Rechenpfennige — Nuremberg Jetons: Die Familie Lauffer. München : Staatliche Münzsammlung München, 2015. Vol. 2: The Lauffer family ca 1554-1712. 256 p.

Kopicki E. Katalog «Monety Zygmunta III Wazy» (Catalog «Coins of Sigismund III Vasa»). Szczecin : Nefryt, 2007. 330 p. (In Polish)

Mitchiner M. Jetons, Medallets and Tokens. London : B.A. Seaby Ltd, 1988. Vol. 1: Medieval period & Nuremberg. 704 p.

Stalzer F., Koenig A. Rechenpfennige. Band 1. Nürnberg. Signierte und zuweisbare Gepräge. Die Familien Schultes, Koch und Krauwinckel (Jetons. Volume 1. Nuremberg. Signed and assignable embossing. The Schultes, Koch and Krauwinckel families). München : Staatliche Münzsammlung München, 1989. 167 p. (In German.)

информация ОБ АВТОРАХ / INFORMATION ABOUT THE AUTHORS Плетнева Людмила Михайловна, доктор исторических наук, профессор кафедры всеобщей истории, археологии и этнологии Томского государственного педагогического университета, г. Томск, Россия.

Lyudmila M. Pletneva, Doctor of Historical Sciences, Professor of Department of World History, Archaeology and Ethnology, Tomsk State Pedagogical University, Tomsk, Russia. Пушкарев Андрей Александрович, кандидат исторических наук, инженер-исследователь лаборатории междисциплинарных археологических исследований «Артефакт» Томского государственного университета, г. Томск, Россия. Andrey A. Pushkarev, Candidate of Historical Sciences, Research-Engineer of the Laboratory for Interdisciplinary Research in Archaeology «Artefact», Tomsk State University, Tomsk, Russia.

Статья поступила в редакцию 31.05.2021; одобрена после рецензирования

29.08.2021; принята к публикации 15.11.2021. The article was submitted 31.05.2021; approved after reviewing 29.08.2021; accepted for

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *