Кто относится к третьему лицу в страховом деле
Перейти к содержимому

Кто относится к третьему лицу в страховом деле

  • автор:

Кто относится к третьему лицу в страховом деле

3. Страхователи и третьи лица (выгодоприобретатели)

3.1. Страхователями могут выступать организации, эксплуатирующие опасные производственные объекты и обязанные согласно требованиям Федерального закона от 21 июля 1997 года N 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» иметь лицензию на право эксплуатации конкретного опасного производственного объекта.

Перечень опасных производственных объектов, которые эксплуатирует Страхователь, определяется по результатам экспертизы промышленной безопасности в соответствии с требованиями Закона.

3.2. Третьими лицами являются физические лица, жизни, здоровью или имуществу которых, а также юридические лица и государство, имуществу которых причинен вред в результате наступления страхового случая, предусмотренного договором страхования, заключенного на основании настоящих Правил.

Кто относится к третьему лицу в страховом деле

16. Соотношение пунктов 3 и 4 статьи 931 ГК РФ

Договор страхования риска гражданской ответственности за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц в действующей редакции ГК РФ урегулирован нормами статьи 931 ГК РФ. Статья содержит ряд некорректных правовых положений и нуждается в серьезном изменении в связи с выявившимися в практике ее применения проблемами.

В пункте 1 статьи 931 ГК РФ не названо лицо, чья ответственность страхуется по договору страхования, но которое не является страхователем. Специальное название таких лиц приходится выводить путем применения нормы пункта 1 статьи 955 ГК РФ «Замена застрахованного лица», где сказано как раз о порядке замены иного лица, чем страхователь, чья ответственность застрахована. При этом не существует доктринальных препятствий к использованию термина «застрахованное лицо» в договорах страхования риска деликтной ответственности. Более того, практически во всех стандартных правилах страхования риска ответственности за причинение вреда этот термин используется и стал привычным для участников гражданского оборота. В этой связи целесообразно указать, что лицо, чья ответственность страхуется по договору страхования, но которое не является страхователем, называется застрахованным лицом.

В пункте 2 статьи 931 ГК РФ говорится о том, что застрахованное лицо должно быть названо в договоре страхования. Если это лицо в договоре не названо, считается застрахованным риск ответственности самого страхователя.

Введение обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (далее — ОСАГО) показало, что данная формулировка является недостаточной. В первые три года действия обязательного страхования существовала проблема, связанная с тем, что согласно пункту 2 статьи 15 Федерального закона от 25.04.2002 г. N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее — Закон об ОСАГО) по договору обязательного страхования считается застрахованной ответственность страхователя, иных лиц, указанных в полисе в качестве допущенных к управлению транспортным средством, названным в полисе, а также иных законных владельцев этого транспортного средства.

Страховщики, а вслед за ними и абсолютное большинство судов заняли позицию, в соответствии с которой ответственность законных владельцев транспортных средств, не названных в полисе ОСАГО в качестве допущенных к управлению транспортными средствами, не застрахована, так как они в договоре страхования не названы. Потребовалось вмешательство Конституционного Суда РФ, чтобы решить этот вопрос в пользу признания застрахованной ответственности таких лиц (определение от 12.07.2006 г. N 377-О). В свете сказанного требуется расширить основания для появления фигуры застрахованного лица в договоре страхования риска гражданской ответственности, указав, что оно может быть определено в законе или названо в договоре страхования. Если это лицо не определено в законе или не названо в договоре, считается застрахованным риск ответственности самого страхователя.

В настоящее время норма пункта 3 статьи 931 ГК РФ предусматривает, что договор страхования риска деликтной ответственности во всех случаях заключается в пользу потерпевших, которые имеют статус выгодоприобретателей. Таким образом, законодатель реализовал схему договора в пользу третьего лица. При этом применение пунктов 3 и 4 этой статьи вызывает серьезные разночтения. Согласно одной точке зрения, потерпевшие в любом случае имеют право предъявить требование к страховщику об исполнении договора страхования (пункт 3 статьи 931 ГК РФ); при этом в некоторых случаях (когда страхование является обязательным, а также когда это предусмотрено законом или договором страхования) потерпевшие также вправе предъявить к страховщику требование о возмещении вреда (пункт 4 статьи 931 ГК РФ). Такое понимание названных пунктов порождает ряд серьезных вопросов о соотношении двух требований, которыми оказывается наделен потерпевший. Кроме того, возникает вопрос об основаниях и порядке трансформации договорных отношений, основанных на договоре страхования, во внедоговорные — отношения из возмещения вреда.

Согласно второй точке зрения, правом требования к страховщику обладают не все выгодоприобретатели, а лишь перечисленные в пункте 4 статьи 931 ГК РФ, то есть потерпевшие по договорам обязательного страхования, а также выгодоприобретатели в тех случаях, когда это предусмотрено законом или договором страхования. Другие выгодоприобретатели прямого требования к страховщику не имеют.

Подобное понимание противоречит пункту 1 статьи 430 ГК РФ, где императивно закреплено, что по договорам в пользу третьего лица именно эти третьи лица имеют самостоятельное право требования к должнику. Безусловно, норма пункта 4 статьи 931 ГК РФ, как специальная норма, имеет приоритет перед общей нормой пункта 1 статьи 430 Кодекса. Однако согласно доктрине именно наличие у третьего лица самостоятельного требования к должнику является конститутивным признаком договора в пользу третьего лица. Таким образом, вторая из изложенных выше точек зрения приводит к появлению в страховых правоотношениях участников страхового правоотношения, ранее не известных доктрине, статус которых неясен с позиций теории права.

Таким образом, если по договору добровольного страхования риска деликтной ответственности стороны не предоставили выгодоприобретателю (потерпевшему) право требования непосредственно к страховщику, складывается следующая конструкция такого договора: договор формально заключен в пользу потерпевшего (номинального выгодоприобретателя), но фактически право требования имеет страхователь как кредитор в страховом обязательстве. Следует подчеркнуть, что изначально все договоры страхования риска гражданской ответственности строились именно по такой схеме: они совершались в пользу страхователя, чья ответственность страхуется, и сначала страхователь должен был возместить потерпевшему причиненный ему вред и только потом мог обратиться к страховщику с требованием о возмещении убытков. Подобная конструкция по-прежнему превалирует в праве Великобритании. Однако, например, во Франции императивно закреплен другой подход, согласно которому у потерпевшего всегда есть прямое требование к страховщику, который застраховал ответственность причинителя вреда.

В страховой практике периодически возникает потребность в заключении договоров страхования риска ответственности за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц в пользу не потерпевших, а самого страхователя. В частности, такая потребность возникла при страховании риска гражданской ответственности членов саморегулируемых организаций в сфере строительства на случай предъявления им регрессных требований со стороны собственников концессионеров зданий и сооружений, застройщиков или технических заказчиков строящихся объектов, которые в соответствии с частями 1 — 3 статьи 60 Градостроительного кодекса РФ возместили потерпевшим причиненный вред и выплатили предусмотренную законом компенсацию.

Выявилась проблема правового статуса застрахованного лица по договорам страхования деликтной ответственности. Если такое лицо добровольно возмещает причиненный потерпевшему вред, то складывается тупиковая ситуация: у застрахованного лица возникли убытки в связи с возмещением причиненного вреда, но у него отсутствует право требования к страховщику, поскольку застрахованное лицо не относится ни к категории кредитора в страховом обязательстве, ни к третьему лицу, в пользу которого заключен договор страхования, а у страхователя, который является кредитором в договоре страхования, отсутствуют убытки, которые мог бы возместить страховщик. Данная проблема может быть решена, если на законодательном уровне установить право требования причинившего вред потерпевшему застрахованного лица, если он в добровольном порядке возместил такой вред, к страховщику о выплате страхового возмещения. С точки зрения доктрины, застрахованное лицо, причинившее вред и добровольно его возместившее, в рамках страховых отношений может рассматриваться как кредитор в обязательстве по выплате страхового возмещения, возникшем вследствие наступления конкретного страхового случая.

Такое решение вопроса будет способствовать добровольному возмещению делинквентом причиненного вреда, что в полной мере соответствует принципу добросовестности в гражданском праве. Подобное поведение причинителя вреда заслуживает поддержки и со стороны законодателя.

По договорам страхования деликтной ответственности сложилась более чем спорная судебная практика в ситуациях, когда страхователь по договору страхования риска гражданской ответственности самостоятельно возмещает потерпевшему причиненный вред, а затем предъявляет страховщику требование о выплате страхового возмещения. Если страховая организация отказывает в страховой выплате и спор доходит до суда, суд взыскивает со страховщика не страховое возмещение, а неосновательное обогащение (см., например, Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за I квартал 2006 года, в котором указано, что, если страхователь по договору ОСАГО добровольно возместил потерпевшему ущерб от дорожно-транспортного происшествия, его требования к страховщику о выплате подлежат удовлетворению как требование о взыскании неосновательного обогащения при условии доказанности факта наступления страхового случая и размера причиненного вреда). В то же время данная ситуация вполне укладывается в систему отношений, когда третье лицо (выгодоприобретатель) отказывается от своих прав по договору страхования, заключенному в его пользу (пункт 4 статьи 430 ГК РФ). Предъявляя требование делинквенту и принимая от него предоставление, потерпевший осознает, что тем самым своими конклюдентными действиями он отказывается от права требования по договору страхования риска гражданской ответственности причинителя вреда, поскольку его вред будет возмещен виновным лицом. В этом случае в силу пункта 4 статьи 430 ГК РФ данным правом может воспользоваться кредитор, если это не противоречит закону, иным правовым актам и договору.

Сугубо формальный подход судов, которые считают, что при отсутствии явно выраженного отказа выгодоприобретателя от своего права требования к страховщику нельзя его действия квалифицировать как конклюдентные действия, направленные на отказ от права требования, способен в ряде случаев привести к серьезным негативным последствиям. Достаточно сказать, что в подобной ситуации не работает институт перестрахования, поскольку нет страхового случая по соответствующему основному договору страхования. Как известно, судебная практика в качестве основного варианта страхового случая по договору перестрахования признает страховую выплату перестрахователя по основному договору страхования .

Пункт 22 Обзора практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 28.11.2003 N 75).

По этим причинам существует объективная необходимость внести серьезные коррективы в формулировки, относящиеся к праву требования к страховщику по договору страхования риска внедоговорной ответственности.

Выработка четкой позиции по вопросу предъявления требований к страховщику деликтной ответственности должна производиться с учетом положений статьи 430 ГК РФ о договоре в пользу третьего лица. Следует указать, что выгодоприобретатель, страхователь и застрахованное лицо имеют право предъявить страховщику требование именно о выплате страхового возмещения.

Что касается нормы, согласно которой договоры страхования риска гражданской ответственности должны во всех случаях заключаться исключительно в пользу потерпевших (выгодоприобретателей), то целесообразно вопрос о том, в чью пользу заключается такая страховая сделка, оставить на усмотрение участников гражданского оборота.

За рубежом этот вопрос не имеет универсального решения. В США изначально страхование ответственности предоставляло защиту исключительно интересам застрахованного лица; прямое требование к страховщику, застраховавшему ответственность причинителя вреда, не было предусмотрено для потерпевшего. Это объяснялось тем, что основной функциональной направленностью страхования ответственности является защита интересов самого страхователя (застрахованного лица) на случай возникновения убытков в результате привлечения к ответственности.

В дальнейшем законодательство отдельных штатов стало вводить прямые обязательства страховщика перед третьим лицом — потерпевшим. К концу XX века в сфере страхования ответственности владельцев автотранспортных средств третьи лица начинают рассматриваться в качестве «подразумеваемых» выгодоприобретателей на уровне судебной практики и «квазивыгодоприобретателей» в доктрине. Стоит подчеркнуть, что отмеченный подход не получил универсального применения, и зачастую возможность прямого требования потерпевшего к страховщику зависит от конкретных условий полиса страхования ответственности.

United Services Auto. Ass’n. v. Nationwide Mut.Ins. Co., 241 S.E.2d 784, 788 (Va.1978), Hughes v. Southeastern Fid. Ins. Co., 340 So.2d 293 (La.1976).

В настоящее время право требования потерпевшего непосредственно к страховщику для всех видов страхования ответственности установлено лишь в отдельных штатах (Алабама, Арканзас, Луизиана, Миннесота, Нью-Йорк, Пенсильвания и Висконсин).

Благодаря законодательному регулированию данного вопроса был определен статус потерпевшего лица в страховом правоотношении: указанное лицо с момента предъявления требований страховщику обладает правами страхователя (застрахованного лица). Данное правило существенно скорректировано применительно к страхованию гражданской ответственности владельцев автотранспортных средств: правило об отказе в выплате страхового возмещения по причинам введения страховщика в заблуждение, отсутствия взаимодействия на момент наступления страхового случая (неуведомление о наступлении страхового случая) не применяется в отношении потерпевших, предъявивших прямое требование к страховщику.

В европейских странах законодательное регулирование страхования гражданской ответственности различается весьма существенно.

В Германии прямое требование потерпевшего к страховщику по договору страхования риска гражданской ответственности предусмотрено только в обязательном страховании ответственности автовладельцев, а в других видах обязательного страхования — лишь в случае банкротства страхователя или если место нахождения страхователя неизвестно (§ 115 Закона Германии о договорах страхования).

Помимо указанных случаев третье лицо может получить право требования к страховщику в следующих ситуациях:

— уступки права требования страхователем;

— если страховщик создает видимость, что он хочет урегулировать вопрос с третьим лицом, а не со страхователем (например, страховщик ведет переговоры исключительно с третьим лицом);

— если страхователь заявляет требование страховщику таким образом, что ставит под угрозу осуществление такого требования (например, угроза истечения срока исковой давности).

Страховщик и страхователь отвечают перед потерпевшим солидарно (§ 115 Закона Германии о договорах страхования). При этом страховщик может выдвигать против требования потерпевшего все те возражения, которые он мог заявить на основании договора страхования против требования страхователя. В то же время прекращение договора обязательного страхования не влечет автоматического прекращения обязательства страховщика перед потерпевшим. Обязательства страховщика прекращаются в случае истечения или досрочного прекращения договора страхования по истечении одного месяца с даты извещения об этом регулятора (пункта 2 § 117 Закона Германии о договорах страхования). После выплаты потерпевшему возмещения в этом случае к страховщику переходит право требования потерпевшего к страхователю.

В английском праве в силу действия доктрины privity of contract третьи лица не могут заявлять требования об исполнении обязательств, основанных на договоре. Данное правило применяется также к договорам страхования риска ответственности. По общему правилу потерпевший не имеет прямого требования к страховщику ответственности, а страховое возмещение по договорам страхования выплачивается непосредственно страхователю.

При этом закон делает исключение в двух случаях — для требований по полисам обязательного страхования ответственности владельцев автотранспортных средств и в случае банкротства страхователя .

См.: Third Parties (Rights Against Insurers) Act 2010, as amended by the Insurance Act 2015.

Для того чтобы заявить прямое требование страховщику в случае банкротства страхователя, третье лицо должно установить размер ответственности страхователя посредством судебного, арбитражного решения, внесудебным соглашением об урегулировании требования (если это сделано до признания страхователя банкротом) или путем признания долга управляющим в деле о банкротстве страхователя. После установления размера требования право требования к страховщику переходит от страхователя к потерпевшему в силу закона (в порядке суброгации) .

IBA Insurance Substantive Project 2012: Direct Third-Party Access to Liability Insurance. P. 138.

Страховщик может выдвигать против требования третьего лица все те возражения, которые он мог заявить на основании договора страхования против требования страхователя.

В случае закрепления в Российской Федерации на законодательном уровне права участников договора страхования риска гражданской ответственности самим определять, в чью пользу совершать подобные сделки, данные договоры страхования могут быть заключены в пользу потерпевшего (выгодоприобретателя) (эта модель соответствует действующей основной конструкции договора страхования деликтной ответственности) либо в пользу страхователя и/или застрахованного лица (классическая первоначальная конструкция договора страхования риска гражданской ответственности). Такое решение позволит существенно расширить свободу договора страхования риска гражданской ответственности в плане выбора наиболее удобного для участников гражданского оборота варианта его конструкции. Таким образом, в пункт 3 статьи 931 ГК РФ предлагается внести изменение, согласно которому, если иное не предусмотрено законом, договор страхования риска ответственности за причинение вреда может быть заключен в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), либо в пользу страхователя или застрахованного лица. При отсутствии в договоре страхования риска ответственности за причинение вреда указания на то, в чью пользу он заключен, такой договор считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред.

Понятие третьих лиц в гражданском процессе Текст научной статьи по специальности «Право»

Рассматривается вопрос о понятии третьих лиц в гражданском процессе, сходстве и различии третьих лиц заявляющих и не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора; отличие третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора от соистцов; отличие третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора от соответчиков.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Фирсова Н. Н.

К вопросу о необходимости участия третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования, в гражданском процессе

Вопросы привлечения страховщика к участию в деле по искам потерпевшего о возмещении вреда в рамках абз. 2 П. 2 ст. 11 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»

Институт третьих лиц в гражданском и арбитражном процессе: проблемы и пути совершенствования

Реализация принципа процессуальной экономии при вступлении в процесс третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора

Характер интереса третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, в гражданском процессе

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Понятие третьих лиц в гражданском процессе»

ПОНЯТИЕ ТРЕТЬИХ ЛИЦ В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ

Дальневосточный филиал Российской академии правосудия, г. Хабаровск

Рассматривается вопрос о понятии третьих лиц в гражданском процессе, сходстве и различии третьих лиц заявляющих и не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора; отличие третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора от соистцов; отличие третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора от соответчиков.

К лицам, участвующим в деле, помимо сторон (истец и ответчик), в ст. 34 Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации (далее ГПК РФ) относит и третьи лица [2]. Третьи лица, так же как и стороны, имеют и материально-правовую, и процессуально-правовую заинтересованность в исходе дела, что и характеризует правовое положение третьих лиц, которые выступают в процессе от своего имени и в защиту своих интересов.

В зависимости от характера материально-правовой заинтересованности к исходу дела по спору между истцом и ответчиком по ГПК РФ выделяют две категории третьих лиц:

— заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора (ст. 42 ГПК РФ);

— не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (ст. 43 ГПК РФ).

Деление третьих лиц, так же как и по Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации [1], на заявляющих и не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора обусловлено материально-правовой и процессуально-правовой заинтересованности данных лиц в исходе дела. Слова «заявляющие» и «не заявляющие» свидетельствуют о наличии процессуально-правовой заинтересованности третьих лиц в исходе дела, а словосочетание «относительно предмета спора» — о материально-правовой заинтересованности [7, с. 31-34].

Третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора — это лица, вступающие в уже возникший процесс для защиты своих самостоятельных прав на предмет спора или интересов. Третьему лицу, заявляющему самостоятельные требования относительно предмета спора важно отстоять свое самостоятельное право на предмет спора. Иск третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, может быть предъявлен, как правило, к обеим сторонам первоначального спора, т.е.

* Преподаватель кафедры Теории и истории права и государства.

как к истцу, так и к ответчику [4, с. 77-78]. Но следует учесть, исходя из сущности спорного правоотношения, что «вступление третьего лица не может не повлечь за собой спора не только с ответчиком, у которого находится спорное имущество, но и с ответчиком, который на это имущество претендует» [9, с. 173]. Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора предъявляет к обеим сторонам самостоятельные исковые требования на предмет спора, по существу само является стороной в спорном деле и имеет все права и обязанности стороны [8, с. 46].

В соответствии со ст. 42 ГПК РФ третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, могут вступить в дело до принятия судебного постановления судом первой инстанции. Они пользуются всеми правами и несут все обязанности истца. Данная норма свидетельствует о том, что третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, вступают в начатый гражданский процесс только по собственной инициативе, путем предъявления самостоятельного иска с соблюдением всех требований, предусмотренных ГПК РФ.

Однако, процессуальное положение третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора схоже с процессуальным положение соистца, поэтому необходимо разграничивать данных участников судебного процесса.

Соистцы — это два и более истца, которые предъявляют однородные требования к ответчику. Требования соистцов всегда адресованы к ответчику и не исключают друг друга.

Отличием третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора от соистцов заключается в том, что:

— иск третьего лица в отличие от иска соучастников не может быть заявлен совместно с первоначальным иском;

— требование первоначального истца и требование третьего лица, направленные на один и тот же объект спора, исключают друг друга;

— третьи лица, заявляющие самостоятельные требования и соистцы, как претенденты на один и тот же объект спора, находятся так же в споре и между собой (спор претендентов) [5, с. 90].

Из чего следует, что требования соистца всегда направлены к ответчику по первоначальному иску, а требования третьего лица с самостоятельными требованиями могут быть обращены как к истцу, так и одновременно к истцу и ответчику. Требования соистцов всегда тесно связаны между собой, требования же третьего лица и соистца обязательно имеют взаимоисключающий характер, поскольку суд в вынесенном решении удовлетворяет требования одного из них.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора (третье лицо с побочным участием), — лицо, участвующее в деле на стороне истца или ответчика в связи с тем, что решение по делу может повли-

ЗАКОННОСТЬ И ПРАВОПОРЯДОК В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

ять на его права или обязанности по отношению к одной из сторон [4, с. 89]. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству лиц, участвующих в деле, или по инициативе суда. Т.е. данная категория лиц выступает в роли «помощников одного из тяжущихся» [3].

Для третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, характерны следующие признаки:

— отсутствие самостоятельного требования на предмет спора;

— вступление в уже начатое по инициативе истца дело и участие в нем на стороне истца или ответчика;

— наличие материально-правовой связи только с тем лицом, на стороне которого третье лицо выступает;

— защита третьим лицом собственных интересов, поскольку решение по делу может повлиять на его права и обязанности.

Третье лицо, не заявляющее требований относительно предмета спора, следует отличать от соответчика. Отличие данных лиц заключается в различие интересов в деле. Если соответчик всегда противостоит истцу, т.е. несет перед ним ответственность целиком или в части, то третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, находясь на стороне ответчика, находится в материальных правоотношениях лишь с ответчиком, а непосредственно перед истцом ответственности не несет.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора обладает меньшим объемом прав по сравнению с третьим лицом, заявляющим самостоятельные требования относительно предмета спора. Такое ограничение в правах связано с тем, что третье лицо без самостоятельных требований не является предполагаемым участником спорного материального правоотношения и не претендует на объект спора.

Общей чертой для данных категорий лиц является вступление их в процесс, начатый сторонами, т.е. третьи лица никогда сами не являются инициаторами возбуждения гражданского дела, поэтому они и не участвуют в формировании первоначального материального спорного правоотношения, что их и отличает от сторон. При этом, третьи лица являются предполагаемыми участниками материального правоотношения. Гурвич М.А. отметил, что третьи лица обеих категорий имеют общий материально-правовой интерес, связанный с материальной общеобязательностью судебного решения [6, с. 186-187].

Подводя итог вышеизложенному можно дать следующее определение: «Третьи лица — это предполагаемые участники гражданского процесса, вступающие в уже начатый сторонами судебный процесс с целью защиты своих субъективных прав либо охраняемых законом интересов, так как решение по делу может повлиять на его права или обязанности по отношению к одной из сторон».

1. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации: от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ: [в ред. федер. закона от 12 июля 2011 г. № 210-ФЗ] // Российская газета. — 2002. — № 137.

2. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации: от 14 нояб. 2002 г. № 138-ФЗ: [в ред. федер. закона от 14 июня 2011 г. № 140-ФЗ] // Российская газета. — 2002. — № 220.

3. Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса [Электронный ресурс]. — 2-е изд., перераб. — М.: Бр. Башмаковы, 1917. — 429 с. — Режим доступа: http ://www.twirpx.com/file/537769.

4. Гражданский процесс / Под ред. М.К. Треушникова. — М., 2007. -320 с.

5. Гражданское процессуальное право / Под ред. М.С. Шакарян. — М., 2004. — 584 с.

6. Гурвич М.А. Общеобязательность и законная сила судебного решения // Труды ВЮЗИ. — М., 1971. — Т. XVII. — С. 186-187.

7. Маклаев Д.В. Понятие и основания участия третьих лиц в арбитражном процессе // Молодь у юридичнш наущ: З6ipнiк тез Мiжнародноi науковоi конференцй молодих учених «П’яп осшт юридичш читання» (27-28 жовтня 2006 року, м. Хмельницький). — Хмельницький: Видавниц-тво Хмельницького ушверситету управлшня та права, 2006. — С. 31-34.

8. Чечина Н.А. Гражданские процессуальные отношения // Избранные труды по гражданскому процессу. — СПб., 2004. — С. 46.

9. Чечот Д.М. Участники гражданского процесса // Избранные труды по гражданскому процессу. — СПб., 2005. — С. 173.

ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ЛИЦ,

ЗАЩИЩАЮЩИХ ЧУЖИЕ ПРАВА В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Дальневосточный филиал Российской академии правосудия, г. Хабаровск

Рассматривается вопрос о сходствах и различиях в процессуальном положении лиц, защищающих чужие интересы в гражданском процессе и третьих лиц, прокурора, свидетелей, представителей и экспертов; анализируются различные научные позиции ученых по спорным вопросам.

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод и законных интересов [1]. Несомненно, содержа-

* Старший преподаватель кафедры Теории и истории права и государства.

ПРИМЕНЕНИЕ ДОГОВОРОВ В ПОЛЬЗУ ТРЕТЬЕГО ЛИЦА В СТРАХОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Текст научной статьи по специальности «Экономика и бизнес»

Аннотация научной статьи по экономике и бизнесу, автор научной работы — Матвеева Елена Юрьевна

Страхование является сферой, в которой наиболее часто заключаются договоры в пользу третьих лиц . Указанная договорная конструкция востребована как сферой личного, так и сферой обязательного страхования т.к. позволяет при страховом случае произвести страховую выплату третьему лицу — выгодоприобретателю, не привлекая данное лицо к непосредственному участию в заключении договора. В статье рассмотрены некоторые особенности применения договоров в пользу третьих лиц в страховой деятельности. Обозначена специфика применения договоров в пользу третьего лица в страховой деятельности, которая заключается в том, что к определенным договорам страхования конструкция договора в пользу третьего лица не применима (например, при страховании предпринимательского риска), а определенные договоры страхования априори предусматривают участие в правоотношениях выгодоприобретателя (например, при страховании ответственности за причинение вреда). Автор статьи осветил ряд вопросов, возникающих при заключении и реализации страховых договоров в пользу третьих лиц . В частности: квалифицирующих признаков договора в пользу третьего лица в страховании, субъектного состава сторон, правового статуса выгодоприобретателя , соотношения договора в пользу третьего лица с условной сделкой.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по экономике и бизнесу , автор научной работы — Матвеева Елена Юрьевна

Страхование риска ответственности за нарушение договора
Цессия как правовое основание приобретения прав покупателя лизингового имущества лизингополучателем

Проблема использования договора страхования, как злоупотребления доверием застрахованных лиц и инертность защиты их прав

Страхование профессиональной ответственности: новые горизонты
Договор в пользу третьего лица: вопросы доктрины
i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

APPLICATION OF CONTRACTS IN FAVOR OF A THIRD PARTY IN INSURANCE ACTIVITIES

Insurance is the area in which deals are often concluding in favor of third parties . The specified contractual structure is in demand both in the sphere of personal and compulsory insurance, since it allows, in case of an insured event, to make an insurance payment to a third party — the beneficiary , without directly involving this person in participation in the conclusion of the contract. The article discusses some of the features of the use of contracts in favor of third parties in insurance activities. The specificity of the application of contracts in favor of a third party in insurance activities is indicated, which consists in the fact that the structure of a contract in favor of a third party is not applicable to certain insurance contracts (for example, when insuring business risk), and certain insurance contracts a priori provide for participation in the legal relationship of the beneficiary (for example, for liability insurance for damage). The author of the article highlighted a number of issues that arise during the conclusion and implementation of insurance contracts in favor of third parties . In particular: the qualifying features of the contract in favor of a third party in insurance, the subject composition of the parties, the legal status of the beneficiary , the ratio of the contract in favor of a third party with a conditional transaction.

Текст научной работы на тему «ПРИМЕНЕНИЕ ДОГОВОРОВ В ПОЛЬЗУ ТРЕТЬЕГО ЛИЦА В СТРАХОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ»

Применение договоров в пользу третьего лица в страховой деятельности

Матвеева Елена Юрьевна,

к.ю.н, доцент Департамента правового регулирования Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации

Страхование является сферой, в которой наиболее часто заключаются договоры в пользу третьих лиц. Указанная договорная конструкция востребована как сферой личного, так и сферой обязательного страхования т.к. позволяет при страховом случае произвести страховую выплату третьему лицу — выгодоприобретателю, не привлекая данное лицо к непосредственному участию в заключении договора.

В статье рассмотрены некоторые особенности применения договоров в пользу третьих лиц в страховой деятельности. Обозначена специфика применения договоров в пользу третьего лица в страховой деятельности, которая заключается в том, что к определенным договорам страхования конструкция договора в пользу третьего лица не применима (например, при страховании предпринимательского риска), а определенные договоры страхования априори предусматривают участие в правоотношениях выгодоприобретателя (например, при страховании ответственности за причинение вреда). Автор статьи осветил ряд вопросов, возникающих при заключении и реализации страховых договоров в пользу третьих лиц. В частности: квалифицирующих признаков договора в пользу третьего лица в страховании, субъектного состава сторон, правового статуса выгодоприобретателя, соотношения договора в пользу третьего лица с условной сделкой.

Ключевые слова: договор страхования, выгодоприобретатель, страховщик, третьи лица, застрахованное лицо, страхо-

На протяжении длительного времени частное право не признавало возможности участия третьих лиц на стороне кредитора. Со временем, по мере развития кредитования, страхования, перевозок грузов, совершенствования и усложнения завещательных прав, усложнение общественных связей и отношений сделало договоры в пользу третьих лиц востребованным правовым институтом. На данный момент договоры в пользу третьих лиц имеют в страховании обширнейшую практику применения. Более того, анализ истории права позволяет утверждать, что развитие учения о договоре в пользу третьего лица и внимание цивилистов к этому гражданско-правовому институту в достаточно большой степени было обусловлено распространением и усложнением во второй половине XIX века договоров страхования жизни.

Страхование не может осуществляться без договора и договор этот всегда заключается в письменной форме. Суть договорных отношений сводится к тому, что страхователь должен внести страховщику страховой взнос, а страховщик при наступлении определенного события — страхового случая должен произвести в пользу страхователя страховую выплату, компенсирующую в той или иной степени негативные последствия наступившего страхового случая. Договоры страхования регулируются положениями Главы 48 Части второй ГК РФ.

Договор страхования может быть заключен в пользу третьего лица — выгодоприобретателя -в этом случае у страхователя или у застрахованного лица не возникает право получения страховой выплаты. Относительно договора в пользу третьего лица Ю.Б. Фогельсон указывает, что законодательство, доктрина и практика выработали относительно этого правового института два квалифицирующих признака [4]:

— обязательство исполняется не кредитору,

а третьему лицу

— третье лицо наделено самостоятельным правом требования по договору.

Таким образом, выгодоприобретатель имеет право требовать у страховщика выплаты страхового возмещения, а также выполнения других предусмотренных законом или договором обязанностей. Выплата страховой премии не тому лицу, которое было обозначено выгодоприобретателем, незаконна. В свою очередь, при предъявлении выгодоприобретателем требования о выплате страхового возмещения по договору имущественного страхования либо страховой суммы по договору личного страхования, страховщик вправе требовать от выгодоприобретателя выполнения обязанностей по договору страхования, включая обязанности, не выполненные страхователем.

Третье лицо, в пользу которого заключен договор, может быть и не персонифицировано договором (ст430 ГК РФ). Это общее правило применяется и в страховой деятельности. Так, в имущественном страховании, при такой конструкции страхователю выдается полис на предъявителя (ст. 930 ГК РФ) и предъявление такого полиса выгодоприобретателем является условием, дающим возможность принятия исполнения по договору в свою пользу. Следует отметить, что при кажущемся сходстве с ценной бумагой, страховой полис на предъявителя таковой не является.

Относительно субъектного состава выгодоприобретателя необходимо отметить, что договор в пользу третьего лица в страховании может быть заключен как в пользу физического, так и в пользу юридического лица. Также необходимо указать, что страхователь может заключить договор в пользу нескольких выгодоприобретателей и по своему усмотрению предусмотреть порядок распределения между ними страховой суммы. Если же страховая сумма не распределяется между выгодоприобретателями условиями договора, то в предполагается, что такие третьи лица будут обладать по договору страхования равными правами и обязанностями.

Предметом договора страхования является услуга — деятельность страховщика по предоставлению страховой защиты, объектом будет то, на что направлена такая защита, а именно имущественные интересы. Применить договор в пользу третьих лиц, а именно застраховать ответственность, имущество, жизнь и здоровье можно только в том случае, если у страхователя и выгодоприобретателя есть интерес в сохранении объекта страхования.

Применение договора в пользу третьего лица предопределяет момент получения страховых выплат при страховании жизни. Обычный договор страхования — соглашение, в котором указан только страхователь и застрахованный. В случае смерти застрахованного лица, выгодоприобретателями по традиционному договору автоматически становятся наследники по закону, которые получат право на страховое возмещение только по истечении 6 месяцев после смерти застрахованного лица, т.е. по факту вступления в наследство. Сама выплата при этом будет распределяться между всеми наследниками в соответствии с законом. Если же в договоре указан выгодоприобретатель, то он получает выплату непосредственно после страхового случая и в полном размере.

Поскольку выплата страховой суммы всегда связана с фактом наступления страхового случая и при этом не известно наступит ли страховой случай, договор страхования имеет определенные черты сделки под отлагательным условием. Сход— ство с условной сделкой придает договору в пользу зу третьего лица и то обстоятельство, что закон «связывает наступление определенных правовых ° последствий с фактом выражения третьим лицом ав своих намерений» [1] и данное обстоятельство

так же может не наступить. Принципиальным отличием договора страхования, не позволяющего относить его к сделкам, совершенным под условием является то, что договор страхования действует с момента его заключения или уплаты в определенный срок страхового взноса, а не с момента события, относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит как при условной сделке.

Основная цель правового регулирования договоров страхования — защита интересов. Начало действия страховой защиты не зависит от воли и желания третьего лица, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателя). Отсюда следует, что договор страхования в пользу третьего лица (выгодоприобретателя) не является сделкой, совершенной под отлагательным условием.

В теории гражданского права договор в пользу третьего лица используется как основание для деления договоров методом дихотомии «на договоры в пользу их участников и договоры в пользу третьего лица» [2]. Однако при этом встает вопрос — в какой степени конструкция договора в пользу третьего лица применима при различных правоотношениях в сфере страхования. Следует сделать вывод, что определенные страховые договоры (как правило договоры обязательного страхования) априори могут быть реализованы исключительно в рамках конструкции договора в пользу третьего лица. Например, договор страхования ответственности за причинение вреда: при данном виде страхования лицо, которому может быть нанесен потенциальный вред всегда находится за рамками договора. Одновременно с этим, существует и обратная ситуация — некоторые договоры страхования не могут быть заключены в пользу третьего лица ни при каких обстоятельствах. В качестве примера приведем договор, предметом которого является страхование предпринимательского риска. Такой договор всегда заключается в пользу страхователя. Например, при оформлении кредита банк заключает договор страхования предпринимательского риска на случай невозврата банку кредитных средств, и в таком договоре выгодоприобретателем будет выступать непосредственно банк.

Выгодоприобретатель в договорах в пользу третьих лиц не является самостоятельным участником страховых отношений, он не может влиять на условия данного договора, и может быть заменен страхователем. Замена выгодоприобретателя возможна: до наступления страхового случая, до момента исполнения третьим лицом каких-либо обязательств по договору, до момента предъявления от выгодоприобретателя к страховщику требования о выплате по договору.

Положение выгодоприобретателя в страховых отношениях (положение третьего лица) зачастую оказывается сложным в силу того, что выгодоприобретатель не владеет полной информацией -о том, что в его пользу заключен договор страхования либо осведомлен о таком факте, но не зна-

ком с конкретными условиями договора. Кроме того, третьему лицу могут быть не известны ни факты, ни обстоятельства изменения его статуса как выгодоприобретателя в ходе действия договора страхования.

«Все виды страхования по категориям можно разделить на личное страхование и имущественное страхование. Все виды страхования по категориям можно разделить на личное страхование и имущественное страхование.

Виды страхования, относящиеся к личному страхованию: страхование жизни, пенсионное страхование, медицинское страхование, страхование от болезней и несчастных случаев.

Виды страхования, относящиеся к имущественному страхованию: страхование средств транспорта, страхование грузов, сельскохозяйственное страхование, страхование иного имущества юридических лиц и граждан, страхование ответственности, страхование финансовых и предпринимательских рисков» [3].

Конструкция договора в пользу третьего лица в равной степени широко используются и в имущественном и в личном страховании.

Заключая тот или иной договор страхования в пользу третьего лица, страхователь имеет интерес в том, чтобы исполнение было произведено именно и этому лицу либо в силу закона обязан назначить выгодоприобретателя. Так в договоре страхования ответственности выгодоприобретателем может быть назначено только лицо, которому может быть причинен вред в результате наступления страхового случая, т.е. потенциальный потерпевший. По договору страхования имущества выгодоприобретателем может являться только лицо, имеющее интерес в сохранении имущества. Более того указанное обстоятельство закон связывает с действительностью договора страхования. В договоре личного страхования в качестве гарантии имущественных интересов застрахованного лица действует правило о необходимости получения письменного согласия застрахованного лица на договор в пользу третьего лица, т.е. выгодоприобретатель всегда «санкционируется» застрахованным лицом.

Российская доктрина рассматривает договор в пользу третьего лица не как самостоятельный вид договора, а как специальную договорную конструкцию, в периметре которой могут быть реализованы договоры различной направленности: страхования, доверительного управления, перевозки и т.д. В ГК РФ специальные договорные конструкции выделены из традиционных обязательств и обособлены в части первой ГК РФ. На сегодняшний момент ГК РФ поименованы следующие специальные договорные конструкции: публичный договор (ст. 426), договор присоединения (ст. 428), предварительный договор (ст. 429), рамочный договор или договор с открытыми условиями (ст. 429.1), опционный договор (ст. 429.3), договор с исполнением по требованию (ст. 429.4) и договор в пользу третьего лица (ст. 430). Дого-

вор личного страхования, заключенный в пользу выгодоприобретателя будет являться договором, совмещающим одновременно специальную договорную конструкцию публичного договора и конструкцию договора в пользу третьего лица.

В настоящей статье рассмотрены некоторые аспекты применения договоров в пользу третьих лиц в страховой деятельности. Договор в пользу третьего лица пришел в практику делового оборота в целом, и в сферу страхования в частности, как правовое средство, позволяющее создать сторонам необходимые договорные связи без непосредственного участия третьего лица в заключении договора или в условиях, когда выгодоприобретатель на стадии заключения договора еще не может быть определен страхователем, а также как инструмент позволяющий в установленных законом случаях направить страховое возмещение не стороне договора, а лицу, которому непосредственно причинен ущерб в результате наступления страхового случая.

1. Захаров Юрий Юрьевич. Договор в пользу третьего лица в теории и хозяйственной практике: Дис. . канд. юрид. наук: 12.00.03: Москва, 2003152 с. РГБ ОД, 61:0412/549

2. Ильясов М.-С.З. Характеристика договоров в пользу третьих лиц // Современное право. 2019. № 1. С. 57-59. — DOI: 10.25799/ NI.2019.91.1.026 (www.doi.org).

3. Ручкина Г.Ф. др. // Финансовое право. Учебник и практикум / Москва, 2019. Сер. 76 Высшее образование (1-е изд.) // Матвеева Е.Ю. «Глава 9. Финансово-правовое регулирование страховой деятельности».

4. Фогельсон Ю.Б., Ефремова М.Д. Договоры в пользу третьего лица: опыт недогматического исследования. М., 2014. 192с.

APPLICATION OF CONTRACTS IN FAVOR OF A THIRD PARTY IN INSURANCE ACTIVITIES

Financial University under the Government of the Russian Federation

Insurance is the area in which deals are often concluding in favor of third parties. The specified contractual structure is in demand both in the sphere of personal and compulsory insurance, since it allows, in case of an insured event, to make an insurance payment to a third party — the beneficiary, without directly involving this person in participation in the conclusion of the contract.

The article discusses some of the features of the use of contracts in favor of third parties in insurance activities. The specificity of the application of contracts in favor of a third party in insurance activities is indicated, which consists in the fact that the structure of a contract in favor of a third party is not applicable to certain insurance contracts (for example, when insuring business risk), and certain insurance contracts a priori provide for participation in the legal relationship of the beneficiary (for example, for liability insurance for damage). The author of the article highlighted a number of issues that arise during the conclusion and implementation of insurance contracts in favor of third parties. In particular: the qualifying features of the contract in favor of a third party in insurance, the subject composition of the parties, the legal status of the beneficiary, the ratio of the contract in favor of a third party with a conditional transaction.

Keywords: insurance contract, beneficiary, insurer, third parties, the insured person, insurant.

1. Zakharov Yuri Yurievich. Agreement in favor of a third party in theory and business practice: Dis. . Cand. jurid. Sciences: 12.00.03: Moscow, 2003152 p. RSL OD, 61: 0412/549

2. Ilyasov M.-S.Z. Characteristics of contracts in favor of third parties // Modern law. 2019.N1.P. 57-59. — DOI: 10.25799 / NI.2019.91.1.026 (www.doi.org).

3. Ruchkina G.F. etc. // Financial Law. Textbook and workshop / Moscow, 2019. Ser. 76 Higher education (1st ed.) // Matveeva E. Yu. «Chapter 9. Financial and legal regulation of insurance activities.»

4. Fogelson Yu.B., Efremova M.D. Third Party Agreements: An Experience of Non-Dogmatic Research. M., 2014.192 p.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *