Почему команду арго называют золотой
Перейти к содержимому

Почему команду арго называют золотой

  • автор:

Аргонавты

(Argonautae, Άργοναυ̃ται). Герои, отправившиеся на корабле Арго в Колхиду за золотым руном под предводительством Язона. Причины этого похода были следующие: брат отца Язона, Пелий, отнял у него власть над Иолком; чтобы упрочиться на престоле, Пелий покушался на жизнь Язона, который был в то время ребенком. Язон, однако же, спасся и был отослан на воспитание к кентавру Хирону. Когда он вырос, Пелий обещал отдать ему царство, если он добудет золотое руно. Это золотое руно (о его происхождении см. Фрикс) было повешено на дубе в роще Арея, в Колхиде, и охранялось денно и нощно драконом. Язон решил предпринять поход и поручил Аргу, сыну Фрикса, построить корабль в 50 весел, получивший от своего строителя название Арго. Сама Афина покровительствовала этому кораблю. Вместе с Язоном в поход отправились все великие герои того времени: Геркулес, Лаэрт, Тезей, Аякс и др.; их насчитывалось 50, соответственно числу весел корабля. После опасного путешествия они прибыли наконец в Колхиду. Айет, царь Колхиды, узнав о цели их прибытия, обещал отдать им золотое руно, если Язон совершит следующие подвиги: укротит двух огнедышащих быков с медными копытами, впряжет их в плуг, и на вспаханной таким образом земле посеет зубы дракона, убитого Кадмом; когда же из этих зубов вырастут вооруженные люди, то убьет их, а также умертвит дракона, охраняющего руно. Дочь Айета, Медеям искусная волшебница, влюбилась в Язона, и при помощи полученного от нее волшебного средства Язон исполнил требования Айета. Но Айет все-таки не отдал руна Язону. Овладев золотым руном хитростью, он вместе с прочими аргонавтами и Медеей ночью отплыл из Колхиды и после многочисленных приключений прибыл в Иолк.

(Источник: «Краткий словарь мифологии и древностей». М.Корш. Санкт-Петербург, издание А. С. Суворина, 1894.)

(Άργοναύται, букв. «плывущие на „Арго»»), в греческой мифологии участники плавания на корабле «Арго» за золотым руном в страну Эю (или Колхиду). Наиболее подробно о путешествии А. рассказывается в поэме Аполлония Родосского «Аргонавтика». Пелий, брат Эсона, царя Иолка в Фессалии, получил два предсказания оракула: согласно одному, ему суждено погибнуть от руки члена его рода Эолидов, согласно другому, он должен остерегаться человека, обутого на одну ногу. Пелий сверг с престола брата Эсона, который, желая спасти своего сына Ясона от Пелия, объявил его умершим и укрыл у кентавра Хирона. Достигнув двадцатилетнего возраста, Ясон отправился в Иолк. Переходя через реку Анавр, он потерял сандалию. Явившись к Пелию, Ясон потребовал, чтобы тот передал ему принадлежащее по праву царство. Испуганный Пелий притворно пообещал выполнить требование Ясона при условии, что тот, отправившись в населённую колхами страну Эюк сыну Гелиоса царю Ээту, умилостивит душу бежавшего туда на золотом баране Фрикса и доставит оттуда шкуру этого барана — золотое руно (Pind. Pyth. IV 70 след.). Ясон согласился, и для путешествия был построен с помощью Афины корабль «Арго». Он собрал для участия в походе славнейших героев со всей Эллады (источники называют разное число его участников — до шестидесяти семи человек). А. просили принявшего участие в походе Геракла взять на себя начальствование, но он отказался в пользу Ясона. Отплыв из Пагасейского залива, А. прибывают на остров Лемнос, жительницы которого за год до прибытия А. перебили у себя всех мужчин. А. гостят на острове, и царица Гипсипила, став возлюбленной Ясона, предлагает ему остаться вместе со спутниками на Лемносе, жениться на ней и стать царём. Только уговоры Геракла, оставшегося на корабле, заставили А. двинуться дальше в путь. По совету участвующего в походе Орфея они принимают посвящение в мистерии кабиров на острове Самофракия.
Проплыв через Геллеспонт в Пропонтиду, А. были радушно приняты жителями города Кизика во Фригии долионами, устроившими пир для А. В это время на корабль напали шестирукие чудовища, так что Гераклу и возвратившимся с пира остальным А. пришлось выдержать с ними схватку. Когда А. поплыли дальше, противный ветер снова пригнал их ночью к Кизику. Долионы приняли Ясона и его спутников за врагов — пеласгов, и в разгоревшемся сражении Ясон убил царя долионов. Когда утром стало ясно, что произошло несчастье, А. приняли участие в торжественном погребении. Отправившись дальше, А. стали соревноваться в гребле, и у Геракла, оказавшегося самым неутомимым, сломалось весло. На месте следующей стоянки в Мисии у острова Кеос он отправился в лес, чтобы сделать себе новое весло, а его любимец юноша Галес пошёл зачерпнуть для него воды. Нимфы источника, пленённые красотой Гиласа, увлекли его в глубину, и Геракл тщетно искал его. Тем временем А. отчалили, воспользовавшись попутным ветром. Только на рассвете они заметили отсутствие Геракла. Начался спор, что делать; появившийся из глубины морской бог Главк открыл А„ что Гераклу по воле Зевса не суждено участвовать в походе. В Вифинии царь бебриков Амик, имевший обыкновение вступать с прибывавшими в его страну чужеземцами в кулачный бой, вызвал на бой одного из А. Вызов принял Полидевк, поразивший Амика насмерть. Войдя в Боспор, А. приплыли к жилищу слепого старца, прорицателя Финея, которого мучили страшные зловонные птицы гарпии, похищавшие у него пищу. Бореады. Зет и Калаид, крылатые сыновья Борея, навсегда отогнали гарпий, а благодарный Финей рассказал о пути, который предстояло проделать А., и дал им советы, как избежать опасностей. Приплыв к преграждавшим выход в Понт Евксинский сближающимся и расходящимся плавучим скалам Симплегадам, А., наученные Финеем, выпустили сперва голубку. Голубка успела пролететь между сближавшимися скалами, повредив только перья хвоста. Это было благоприятным предзнаменованием, и кормчий Тифий направил «Арго» между скалами. Благодаря помощи Афины кораблю удалось преодолеть течение, и сблизившиеся Симплегады лишь слегка повредили корму «Арго», застыв после этого навсегда так, что между ними остался узкий проход. А. направились на восток вдоль южного берега Понта Евксинского (вариант: направились сначала на север, в землю тавров, где царствовал Перс, брат Ээта, Diod. IV 44-46). Прогнав криком стаи чудовищных птиц, подобных гарпиям, А. причаливают к острову Аретия и встречаются там с отправившимися из Колхиды на родину в Элладу и потерпевшими кораблекрушение сыновьями Фрикса — Аргом и другими. Те присоединяются к А. и помогают им советами (по более древним вариантам мифа, сыновья Фрикса возвратились в Элладу ещё до похода А.). Приблизившись к Кавказу, А. увидели орла, летевшего к Прометею, и услышали его стоны. «Арго» вошёл в устье реки Фасиса (Риони). Благосклонные к Ясону Афина и Гера просят Афродиту, чтобы Эрот зажёг любовь к Ясону в сердце дочери Ээта — волшебницы Медеи. Когда Ясон с шестью спутниками явился во дворец Ээта, Медея сразу полюбила его. Узнав, что А. прибыли за золотым руном, Ээт пришёл в ярость. Желая погубить Ясона, он предложил ему вспахать поле на медноногих огнедышащих быках Ареса и засеять его зубами фиванского дракона, из которых вырастают воины (вариант: сначала Ээт потребовал, чтобы А. помогли ему в войне против брата Перса, Val. Flac. VI 1 след.). Однако другая дочь Ээта — вдова Фрикса Халкиопа, страшившаяся за участь своих детей, прибывших с А., сговорилась с влюблённой в Ясона Медеей, чтобы та передала Ясону волшебное зелье, которое сделало его на один день неуязвимым. В присутствии Ээта и колхов Ясон запряг быков и, идя за плугом, бросал в борозду зубы дракона. Ещё до наступления вечера из зубов стали расти могучие воины. Ясон бросил в них огромный камень, а сам спрятался. Воины начали сражаться друг с другом, и Ясон перебил их. Медея, движимая любовью к Ясону и страхом перед отцом, захватив колдовские зелья, бежала на «Арго», взяв с Ясона обещание жениться на ней. На рассвете Ясон с Медеей отправились в рощу Ареса, где страшный змей стерёг золотое руно. Медея усыпила змея сладким песнопением и волшебным снадобьем, и Ясон смог снять с дуба испускавшее сияние золотое руно (вариант: Ясон убивает змея, Pind. Pyth. IV 249). А. поспешно вышли в море, но Ээт направил корабли в погоню за Медеей. А. возвращаются новым путём: не через Пропонтиду, а по Истру (Дунаю). Колхи под начальством сына Ээта Апсирта опередили их и преградили им путь от Истра в Адриатическое море. А. были склонны к примирению и согласны оставить Медею в храме Артемиды, чтобы только получить возможность двинуться дальше с золотым руном. Медея, осыпав Ясона упрёками, предложила заманить брата Апсирта в ловушку. План удался: Ясон убил Апсирта, и А. неожиданно напали на сопровождавших его колхов. Зевс разгневался на А. за предательское убийство, и вставленный в киль «Арго» говорящий кусок древесины, сделанный из додонского дуба, объявил А., что они не вернутся домой, пока их не очистит от скверны дочь Гелиоса волшебница Кирка. Согласно более древней версии (Apollod. I 9, 24), Апсирт бежал из Колхиды вместе с Медеей, и их преследовал сам Ээт. Когда Медея увидела, что их настигают, она убила брата, разрубив его тело на куски и стала бросать их в море. Ээт, собирая части тела сына, отстал и повернул назад, чтобы похоронить его.
Поднявшись по реке Эридан, А. вышли через Родан (Рону) в земли кельтов. В Средиземном море они достигли острова Ээя, где жила Кирка. Она очистила А. от совершённого ими преступления — убийства Апсирта. От сирен А. спас Орфей, заглушив их пение своей песней. Фетида и её сестры нереиды по просьбе Геры помогли А. проплыть мимо Скиллы и Харибды и блуждающих скал Планкт. Алкиной и Арета, царствовавшие над феаками, приняли А. радушно. В это время их настигла вторая половина флота колхов, посланного за ними вдогонку Ээтом. По совету Ареты Ясон и Медея немедленно вступили в брак, так что Алкиной получил основание не отправлять Медею к отцу. Когда А. были уже вблизи Пелопоннеса, буря отнесла корабль к отмелям Ливии. Повинуясь вещим словам явившихся к А. ливийских героинь, они несли двенадцать дней корабль на руках до Тритонийского озера. Здесь Геспериды помогли им добыть питьевой воды. В пустыне погиб от укуса змеи прорицатель Мопс, и А. долго не могли найти выход из Тритонийского озера, пока не посвятили местному божеству Тритону треножник. Тритон помог А. выплыть в море и подарил им ком земли. Когда А. подплыли к берегам Крита, медный великан Талос стал швырять в них кусками скалы, не давая пристать к берегу. Зачарованный Медеей, он повредил пятку — уязвимое место; после этого из него вытекла вся кровь и он упал бездыханный. Один из А. Эвфем бросил в море ком земли, подаренный Тритоном, и из него возник остров Фера (вариант: случайно выронил, Pind. Pyth. IV 38-39). После этого А. вернулись в Иолк. По наиболее распространённой версии мифа (Apollod. I 9, 27-28), Ясон отдал золотое руно Пелию, который за время его отсутствия, уверенный, что Ясон не вернётся, убил его отца и брата. Посвятив «Арго» Посейдону, Ясон с помощью Медеи отомстил Пелию (дочери Пелия по наущению Медеи, желая вернуть отцу молодость, разрубили его тело на куски). Воцарившийся в Иолке сын Пелия Акаст изгнал Ясона и Медею из города. Так завершилась история А.
Миф об А. рассматривался рядом исследователей как трансформация сюжета о путешествии в подземное царство; делались также попытки возвести сюжет об А. к сказке (отдельные мотивы этого мифа обычны для волшебной сказки — невыполнимое задание, которое герой осиливает с помощью дочери его главного противника; враждебные существа, которых герой побеждает, поссорив их между собой, и др.). Однако, вероятнее всего, рассказ об А. сложился в 8 в. до н. э. в виде не дошедшей до нас эпической поэмы с характерной для эпоса систематизацией, гиперболизацией и проекцией в мифическое прошлое рассказов о первых плаваниях греков в Чёрное море и в западную часть Средиземного моря (отсюда запутанный маршрут А.).
Лит.: Гордезиани Г. В., Аia в древнейших греческих источниках, «Античность и современность», М., 1972; Meuli К., Odyssee und Argonautika, В., 1921; Radermacher L., Mythos und Sage bei den Griechen, 2 AufL, Brunn [s. a.], [1943]. S. 166-237; Vian F., Legendes et stations argonautiques du Bosphore, в кн.: Lit-terature greco-romame et geographie historique, P., 1974, p. 91-104.
А. И. Зайцев.

(Источник: «Мифы народов мира».)

(пагасеи)— герои, отправившиеся на корабле “Арго” под предводительством Ясона в Колхиду за золотым руном, которое охранялось драконом. Аргнонавтами были: Ясон (их предводитель), Адмет, Акаст, Амфиарай, Арг, Аталанта, бореады, Геракл, Гилас (оруженосец и спутник Геракла), Евриал, Еврит, братья Идас и Линкей (Афареиды), Кеней, Клитий, Лаэрт, Меламп, Орфей, Периклимен, Теламон, Эргин и др.

// Гюстав МОРО: Ясон и аргонавты // Андрей БЕЛЫЙ: Золотое руно // Яннис РИЦОС: Из похода аргонавтов // Яннис РИЦОС: Золотое руно // Георгос СЕФЕРИС: Аргонавты // Н.А. Кун: ЯСОН СОБИРАЕТ СПУТНИКОВ И ГОТОВИТСЯ К ПОХОДУ В КОЛХИДУ // Н.А. Кун: АРГОНАВТЫ НА ЛЕМНОСЕ // Н.А. Кун: АРГОНАВТЫ НА ПОЛУОСТРОВЕ КИЗИКЕ // Н.А. Кун: АРГОНАВТЫ В МИЗИИ // Н.А. Кун: АРГОНАВТЫ В ВИФИНИИ // Н.А. Кун: АРГОНАВТЫ У ФИНЕЯ // Н.А. Кун: СИМПЛЕГАДЫ // Н.А. Кун: ОСТРОВ АРЕТИАДА И ПРИБЫТИЕ В КОЛХИДУ // Н.А. Кун: ЯСОН У ЭЕТА // Н.А. Кун: АРГОНАВТЫ ОБРАЩАЮТСЯ ЗА ПОМОЩЬЮ К МЕДЕЕ // Н.А. Кун: ЯСОН ИСПОЛНЯЕТ ПОРУЧЕНИЕ ЭЕТА // Н.А. Кун: МЕДЕЯ ПОМОГАЕТ ЯСОНУ ПОХИТИТЬ ЗОЛОТОЕ РУНО // Н.А. Кун: ВОЗВРАЩЕНИЕ АРГОНАВТОВ

(Источник: «Мифы Древней Греции. Словарь-справочник.» EdwART, 2009.)

Дракон, охраняющий золотое руно.

Дракон, охраняющий золотое руно.

Библиотека

Автор: Елена Чекалова (альманах «Ветер странствий», № 20, 1985 г.) СЕГОДНЯ — 33 ВЕКА НАЗАД 21 июля 1984 года на границе советских территориальных вод Черного моря около 11 часов утра можно было наблюдать необычное зрелище: причудливое судно — 16 метров в длину с одним парусом (на нем проступали алые очертания трех эллинских воинов со щитами и копьями), с двумя рулевыми досками и 24 гребцами — будто выплыло из седых вод древнего Понта и повисло на линии горизонта, напомнив о легендарных кораблях-призраках. Не будем интриговать читателя: непривычная нашему взгляду 16-весельная галера изготовлена и спущена на воду весной 1984 года, а на борту ее — вполне современные люди во главе с ирландским путешественником Тимоти Северином. И все-таки корабль носит древнегреческое имя «Арго», известное из пленительного мифа, и вошел он в воды Грузии примерно в то же время года, что и судно эллинских героев (Северин всегда придерживается сроков, обозначенных в древних лоциях). Мне посчастливилось наблюдать эту встречу века двадцатого с «посланцем античности», стоя на борту трехмачтового барка «Товарищ» рядом с десятью грузинскими спортсменами. Им предстояло принять последнюю, пожалуй самую трудную, вахту на «Арго» — пройти отрезок пути у берегов Грузии 90 километров по морю, а затем провести судно, да еще против течения, 70 километров по скоростной Риони. Ведь именно в устье этой реки, по преданию, вошли древние аргонавты. Море штормило, «Арго» двигался медленно, и только через пять часов удалось подойти к нему настолько близко, что была перекинута лестница, и долгожданная стыковка состоялась. А уже час спустя отважный ирландский капитан сидел на главной палубе «Товарища» и вовсе не походил на человека, изнуренного долгими странствиями и морскими невзгодами, которые, кстати, выбили маршрут «Арго» из графика на трое суток (преобладал слабый ветер северного и северо-восточного направлений, который для «Арго» был встречным, и путешественники практически не могли воспользоваться парусом). — Позади уже тысяча миль, — рассказывал Тим. — Далеко остался греческий город Волос, где началось наше путешествие по легендарному маршруту аргонавтов. Когда дул попутный ветер и судно шло на парусе, экипаж переживал по-настоящему счастливые минуты. Но, увы, они выпадали не часто. То встречный ветер был слишком сильный, то полный штиль — и до 11 часов в день приходилось грести. Дважды из-за штормов ломались рулевые весла, и мы были принуждены ремонтировать их прямо в море. Правда, трудности, которые мы испытали сейчас, не идут ни в какое сравнение с теми, что выпали на долю команды в моих путешествиях на кожаной лодке «Брендан» и реконструированной модели арабского средневекового парусника «Сохар». Однако именно благодаря предыдущим испытаниям мой опыт мореплавателя обогатился во много раз, и теперь было легче бороться с невзгодами. Маршрут «Брендана» проходил по Северным морям, где погодные условия и температурный режим гораздо сложнее, чем в морях южных, да и бороться с ледяными штормами маленькой кожаной лодке непросто. Плавание на «Сохаре» осложняла сама конструкция корабля. Ведь даже из легенд известно, что потери арабских средневековых судов в море были ужасающими: в дальних плаваниях исчезал каждый десятый такой корабль. И в течение всего моего второго путешествия команда помимо управления кораблем была постоянно занята текущим ремонтом. А однажды, в трехстах милях от Индии, возникла и более серьезная проблема: ослабли веревочные и кожаные бензеля, связывавшие руль с кораблем, — теперь в непогоду руль могло унести совсем. Ремонт же в океане был невозможен, так как движение судна ставило под угрозу ныряльщиков. Не случайно древние арабские тексты предупреждают о недостатках рулевого управления. Все время следи за рулем, говорится там, будь уверен, что он в хорошем состоянии, годном для плавания по морю. На «Сохаре», как и теперь на «Арго», все недостатки и поломки судна мы исправляли с помощью материалов, имеющихся на борту. Главным образом приходилось полагаться на находчивость команды, ее способность быстро решить любую проблему. Например, как-то «Сохар» попал в сильный ветер. С площадью парусов в две тысячи квадратных футов корабль стал трудноуправляем. Такелаж мог не выдержать нагрузки. Чтобы уравновесить руль, был поднят кливер. Но усиливавшийся ветер сильно накренил судно. Потребовалось заменить главный парус на парус меньшего размера. Операция была рискованной — ведь рангоут и парус весили вместе три четверти тонны. Чтобы сделать все как нужно, были необходимы характер, расчет по секундам и абсолютная уверенность каждого в действиях всех остальных членов экипажа. На «Арго» мы лишь однажды попали в шторм, настолько сильный, что нас вынесло в открытое море (это случилось под Синопом, у северного побережья Турции). А ведь древнегреческие суда были приспособлены лишь для плавания вдоль берега — каботажного. Путешествуя на таких судах, греки даже ночлег всегда устраивали на берегу. Мы же, когда дул попутный ветер, не хотели терять время и гребли всю ночь. Половина команды занимала места у весел, а другая располагалась на ночлег прямо в лодке. На «Арго» между веслами довольно большие углубления, где вполне поместится взрослый человек. Только благодаря такой экономии времени нам удалось достичь цели нашего путешествия со сравнительно небольшим отклонением от графика. Когда на горизонте увидели очертания парусов «Товарища» — а со стороны он смотрится великолепно, — волновались, как ни разу за все два с половиной месяца плавания. «Дуновение юга привело их к устью неприютного моря», — описывает Пиндар прибытие аргонавтов в Колхиду. Жил Пиндар в V веке до н. э., и уже в его время история о походе Ясона из Иолка в страну царя Ээта за «золотым руном» стала преданием. Да и современники Гомера, видевшие в мифах реальную историю, относили путешествие аргонавтов ко временам незапамятным. И все же сказка или далекая быль вдохновляла на протяжении веков поэтов и художников? Этот вопрос и привел Тима Северина в далекое путешествие к берегам Черного моря. Новейшие открытия советских археологов свидетельствуют: уже в XIII веке до н. э. — а именно этим временем ученые датируют возникновение мифа об аргонавтах — добывалось золото. Не оно ли увлекло в опасное путешествие предприимчивых сынов Эллады? Ведь последние раскопки грузинских ученых обнаружили следы древнегреческих поселений близ Вани, Сухуми, Кутаиси. Да и в самом слове «Кутаиси» лингвисты слышат отголоски древнего названия Колхиды: «земля Китеидская» — так часто говорили о ней античные авторы. А Поти. уж не древний ли Фасис, столица царя Ээта? Лингвистический анализ слова дает основание для подобных предположений, к тому же современный Поти расположен в устье реки Риони, древнее название которой все тот же Фасис. Тим Северин прямого отношения к археологии не имеет. В его руках другой метод: реконструкция и моделирование маршрутов древних мореплавателей. Но не с целью изучения проблем миграции населения и культуры, как у Тура Хейердала. Его путь в какой-то степени можно назвать экспериментальной филологией: он хочет понять, как рождается эпос, что в мифе идет от исторического факта, а что от художественного вымысла, от попыток античного человека образно и философски осмыслить явления действительности. Уже в прежних своих путешествиях он понял, что обычно мифологическому герою приписывают то, что в действительности совершалось десятками реальных людей, то есть за легендарными подвигами героя эпоса стоят реальные деяния многих. Однако это вовсе не умаляет значения мифологических персонажей: их подвиги становились примером и символом для целых поколений. Вечером 21 июля новые аргонавты недалеко от Батуми разбили свой первый лагерь на грузинской земле. ЭКСПЕДИЦИЯ В МИФ Имя Тима Северина стало известным всему миру в 1976 году, когда он пустился на модели кожаной лодки средневековых монахов в опасное плавание от берегов Ирландии, через Фареры, Исландию, Гренландию, к Америке, чтобы проверить собственную гипотезу: не лежат ли в основе знаменитой средневековой повести «Плавание святого Брендана, аббата» действительные события? Может, и впрямь легендарный монах достиг берегов Нового Света за тысячу лет до Колумба? Свой метод реконструированных плаваний Северин шутливо окрестил «детективным». В роли «свода улик» выступает древний текст. «Состав преступлений» — подвиги легендарных путешественников. Способ расследования — реконструкция действий «подозреваемых», куда входят: «судебная экспертиза», то есть филологическое исследование древнего текста, дабы отбросить всё относящееся к аллегориям и мистике; создание модели старинного судна, опираясь на литературные, исторические, этнографические и археологические источники; наконец, проверка на собственном опыте фактической возможности путешествия. Таким образом, открыв в себе талант морского Шерлока Холмса, Тим Северин не забросил и свои исследования в области филологии и истории. Наука в судьбе этого обладателя ученой степени Оксфордского университета счастливо переплелась с любовью к спорту и яхтам. — Мои занятия литературой, историей и парусным спортом, — говорит сам шкипер Тим, — можно сравнить с тремя поляризованными линзами, которые теперь очутились на одной оси. Почему меня заинтересовали именно путешественники древности да еще те, которые стали героями мифов и легенд? Мне хочется понять психологию людей, которые столь смело выходили в море. Что двигало ими — жажда наживы или жажда знаний, стремление разрушить представление о замкнутости обитаемого мира? Подчас мы принимаем описания древних путешествий за сказочный вымысел. Но в этом сказывается лишь наше неумение читать старые тексты, понимать, если хотите, своего рода реализм древней литературы. Скажем, средневековые или античные повести с точки зрения современного человека — чистой воды аллегории. Однако такая позиция не учитывает, что в те времена, когда знаний о реальном мире было ничтожно мало, любой достоверный факт ценился куда выше вымысла и древний сочинитель никогда не упускал возможности блеснуть географической эрудицией. Возьмите, например, средневековые легенды о Синдбаде-мореходе. Сказки «Тысяча и одна ночь» создавались в разных странах и в разное время, однако известно, что именно на VIII-IX века н. э. приходится золотой век арабских парусных плаваний, предпринимавшихся в поисках торговли и славившихся во всем мире. За Синдбадом и угадывается обобщенный образ арабских мореходов, которые были не только великими моряками и навигаторами, но и великими кораблестроителями, пересекавшими в поисках наилучшего строевого леса Арабское море до Малабарского побережья Индии. При внимательном чтении «Тысячи и одной ночи» в сказочной стране Серендиб угадывалась реальная Шри Ланка, в стране Замб — Суматра, в Чампе — побережье Вьетнама, в островах Михраджан — Малайский архипелаг. Любые сведения об обитаемом мире в те далекие времена вызывали восхищение, а то и благоговение. Что же удивляться тому, если зачастую реальный факт обрастал ореолом эмоционального к нему отношения? Учитывая все это, в путешествии на «Арго» нам удалось точно определить реальное существование нескольких географических пунктов, описанных в мифе. Наш маршрут пролегал от Волоса через северную часть Эгейского моря, мимо Лемноса (этот остров прямо упоминается в мифе о Ясоне), между островами Самофракия и Гёкчеада к Геллеспонту (таково мифологическое название пролива Дарданеллы), через Пропонтийский пролив (так древние называли Мраморное море) и Боспор Фракийский — нынешний Босфор; именно здесь, по мифу, легендарный «Арго» претерпел самые большие трудности, столкнувшись с Симплегадами (так в мифе названы сталкивающиеся скалы — на этом месте действительно существуют Лазурные утесы, около которых течения настолько сильны, что лодка может вдребезги разбиться о прибрежные скалы). Через Боспор мы вошли в древний Понт (Черное море), миновали устье реки Сангарий (так у Гомера именуется река Сакарья), земли гализонов и амазонок (черноморское побережье Малой Азии), а впереди уже были берега древней Колхиды. Даже мифологические утесы Сирен имеют реальную локализацию — это скалы возле Сорренто. Этимология слова «Арго» туманна. Греческий историк I века до н. э. Диодор Сицилийский переводит его как «быстрый», а современные исследователи склонны видеть в названии легендарного судна имя мастера, его сотворившего, — умельца Арга. Как бы то ни было, все известные версии мифа сходятся в одном: отплыл корабль аргонавтов из фессалийского города древней Эллады Иолка, и был он легок и быстр; словно чайка несся он по волнам моря, ибо сама богиня Афина, покровительствующая героям, вделала в корму кусок священного дуба из рощи оракула Зевса в Додоне. — Еще в старину, — рассказывает Северин, — Фессалия славилась корабельным лесом. Именно отсюда вывозилась средиземноморская сосна, которая шла на постройку эллинских галер. На месте античного Иолка ныне расположен город Волос, а неподалеку — остров Спецес, где с незапамятных времен сохранились традиционные способы сооружения парусных судов. Сосна вполне могла идти на постройку каркасов парусников в античные века. Здесь, в Спецесе, я решил воздвигнуть новый «Арго», — как водится, без единого гвоздя, старинным ручным способом. Древние корабелы никогда не строили суда с помощью гвоздей. Существовало поверье, что на дне моря лежит огромный магнит, который вытягивает железные гвозди, и корабль рассыпается. Кроме того, в античные времена железо ценилось выше золота и гвозди были очень дороги. Постройка судов с помощью гвоздей возникла лишь в средние века, когда такое строительство было уже быстрым и дешевым. Но и тогда к нему прибегали далеко не всегда, поскольку средневековые корабелы убедились, что сколоченные на гвоздях суда могут плавать лишь около десяти лет, а потом все гвозди нужно менять. Гвозди из мягкого железа, которое производилось в древности, быстро ржавели, а окружающая их древесина гнила. Корабль же, построенный без гвоздей, может проплавать до ста лет. — Моей первой сложной безгвоздевой конструкцией, — продолжает Тим Северин, — был «Сохар», модель средневекового арабского парусника. В середине 1979 года я поехал в Индию, чтобы вначале отобрать строевой лес, как это делали оманские кораблестроители тысячу лет назад. Тогда мне понадобилось семь месяцев и пять поездок в леса западной Индии, чтобы найти 140 тонн наилучшей древесины особой длины для постройки точной копии корабля, а каждое дерево требовалось выбирать отдельно. У меня было чувство, что ничего почти не изменилось со времен, когда арабы приезжали сюда за своим лесом. Слоны все еще оставались единственным средством вывозки огромных бревен и подготовки их для отправления к месту строительства судна в Оман. Чертежи корабля основывались на исследованиях древних арабских текстов, где такой тип судна назывался «бум». Он был полностью построен вручную. Доски толщиной в 6,35 сантиметра изгибались в плавные дуги протяженностью в 24 метра 38,4 сантиметра. Мы использовали более 643 километров веревки из кокосового волокна, чтобы скрепить части корабля вместе, и хотя все сооружение выглядело весьма надежно, я сомневался, не сгниет ли веревка во время долгого путешествия. Если бы это произошло, корабль буквально развалился бы. Подобная техника еще живет в Омане. Ее используют рыбаки для ремонта своих лодок. Эти люди — потомки арабских моряков, которые торговали с восточной Африкой и чьи корабли плавали через семь морей в Китай. Поскольку естественно изогнутые шпангоуты нашего «Сохара» состояли из трех отдельных частей, каждая из которых могла двигаться независимо от другой, а все шпангоуты были связаны вместе, они свободно скользили по обшивке корабля. Главное преимущество такого «сшитого» судна, согласно древним текстам, состояло в том, что оно прогибалось вместе с волнами, сводя таким образом к минимуму напряжение всей конструкции. Когда строительство «Сохара» приближалось к завершению, на его корпус была нанесена традиционная смесь бараньего жира и клея, чтобы предохранить его от корабельных червей. И, наконец, на шпангоуты и обшивку было нанесено растительное масло, пропитавшее кокосовую древесину. В тропических водах незащищенный корпус может быть изрешечен корабельными червями по истечении трех месяцев. Паруса «Сохара» были изготовлены из сотканного вручную хлопкового полотна. Однако уже при первых испытаниях волокна растянулись и потеряли форму — стало очевидно, что они слишком малы. Поэтому старые паруса пришлось перекраивать; к счастью, местные рыбаки обладали умением быстро шить паруса, и всего за 6 дней они изготовили новый комплект общей площадью в 3 тысячи квадратных метров. Таким образом, к постройке «Арго» Тим Северин приступил уже опытным корабелом. Однако, как и при путешествиях на «Брендане» и «Сохаре», вначале возникла идея. 5 марта 1984 года директор Института археологии Грузинской ССР доктор исторических наук Отар Давидович Лордкипанидзе получил письмо из Ирландии от неизвестного ему тогда Тима Северина. Путешественник сообщал: «В польском журнале «Археология» я прочитал Вашу статью «Колхида раннеантичного периода и ее взаимоотношения с греческим миром», и у меня возникла идея совершить поход по следам аргонавтов. Вы ведущий специалист по истории Колхиды, и я надеюсь на встречу с Вами в тех местах, где вы ведете раскопки античных городов. Я также надеюсь на Вашу помощь в суммировании данных о возможных контактах Микенской Греции и Колхиды той поры». Северин решил лично познакомиться с археологами, которые вновь явили миру города «золотого руна». Но этой встрече, как и в прошлых путешествиях, предшествовали самостоятельная исследовательская работа в библиотеках, музеях, изучение древних источников, описаний, рисунков. Основным материалом для реконструкции путешествия Ясона шкипер Тим избрал знаменитую поэму греческого литератора эпохи эллинизма Аполлония Родосского «Аргонавтика». Эпоха раннего эллинизма датируется последними тремя веками до нашей эры, когда центр греческой культуры после походов Александра Македонского был перенесен в основанную им в древней египетской земле Александрию. Это было время расцвета наук и учености (кстати, именно тогда сделал свои открытия Архимед), время создания первого университета — Мусейона и знаменитой Александрийской библиотеки, куда, по свидетельству историков, стекалась вся новейшая научная и художественная литература древнего мира. Поэт Аполлоний славился своей эрудицией и носил почетный титул библиотекаря. Кстати, самой модной наукой в те времена была география, ибо рассказы участников военных экспедиций Александра возбудили любознательность народа и предприимчивость торговцев. Тогда были сделаны попытки уже не только торговых, но и научных экспедиций, и современник Аполлония математик и географ Эратосфен составил первую научную карту земного шара, которая не теряла своего значения вплоть до середины XIV века. Нужно ли удивляться, что Аполлоний Родосский, страстный любитель книг, наук и Гомера, избрал для своей «Аргонавтики» странную, по словам современных исследователей его творчества, форму «географической эпопеи», где история любви Медеи и Ясона неуклюже сочетается с многочисленными историческими, географическими и этимологическими комментариями, которые порой и вовсе переходят в подробный путеводитель по древнему миру. Ученость Аполлония повредила поэтическому замыслу «Аргонавтики», зато очень помогла Тиму Северину в точности реконструировать маршрут Ясона из Иолка в устье колхидского Фасиса. Кстати, попытки таких реконструированных путешествий предпринимали еще современники Аполлония, но их едко высмеивал Эратосфен: прежде чем разыскивать маршрут Улисса, говорил он, найдите кожевника, сшившего бурдюк Эола. Эратосфен был не чужд поэзии, и ему было жаль, когда грубая земная наука вторгалась в тонкую область волшебного вымысла. НОВЫЕ АРГОНАВТЫ Строительство нового «Арго» началось еще осенью 1983 года, почти за полгода до того, как Тим Северин решился оповестить грузинских ученых о предполагаемом путешествии. Накопленный опыт помог мореплавателю подготовить это плавание быстрее, чем два предыдущих, однако в «аргонавтике» были свои сложности. Начать хотя бы с того, что искать какие бы то ни было чертежи конструкций античных кораблей XIII века до н. э. было делом бессмысленным, поскольку даже самые ранние из доселе найденных изображений судов типа «Арго» на различного вида керамике датируются не ранее VII- VIII веков до н. э. У Аполлония Родосского есть достаточно подробное описание 50-весельного судна, однако здесь поэт-эрудит ошибался, ибо в XIII веке до н. э. были распространены, судя по археологическим данным, лишь небольшие галеры. Кстати, одна из научных задач Северина как раз и состояла в том, чтобы определить, могло ли маленькое судно пройти через Симплегады — ведь 50-весельный корабль, который уже был в ходу во времена Аполлония, мог развить достаточно большую скорость, чтобы преодолеть без всякого волшебства сильные течения около нынешних Лазурных утесов. — Вероятно, все-таки «Арго» менее точная модель, чем, например, «Сохар», — считает Ceверин, — хотя внешний вид нашей лодки очень напоминает рисунки на античной керамике. Однако мы так и не поняли, зачем античной галере таран обитый медью: служит ли он боевым целям или способствует улучшению мореходных качеств судна? Нам также известно, что небольшие античные корабли строились от кормы до носа из одного куска, однако сейчас этот способ полностью утрачен, и мы соорудили наш «Арго» из двух больших кусков древесины. Итак, имея в своем распоряжении лишь рисованные и графические источники, Северин с помощью талантливого инженера-кораблестроителя Колина Мьюди (он участвовал и в строительстве прежних судов шкипера Тима) и поразительно одаренного мастера грека Василия Делимитроса разработал конструкцию и построил из алепской сосны 16-весельную галеру длиной 16 метров, шириной 3 метра, осадкой 30 сантиметров, водоизмещением 5 тонн. Северин специально строил легкое судно: во-первых, древние греки в основном полагались на весла, а во-вторых, применяли лишь каботажное плавание. Судя по античным рисункам, такого рода галеры снабжались одним прямоугольным парусом. Так сделали и новые аргонавты, сшив для своей модели парус в 28 квадратных метров. Изображением эллинских воинов парус украсил художник из США Том Вайсмен, увлекающийся античностью и отвечающий за историческую достоверность своих рисунков. Реконструировать маршрут от Иолка до берегов Колхиды, как уже говорилось, не представляло особого труда. Куда более проблематичным выглядел обратный путь. Вот что рассказывает о возвращении аргонавтов античный миф. Украв «золотое руно» из рощи Ареса, которую охранял страшный дракон, Ясон и Медея, опасаясь преследования царя Ээта, скрылись на спрятанном в камышах «Арго» и поспешно вышли в море. Однако Ээт тут же направил корабли в погоню за неверной дочерью и руном, испускавшим сияние. Тогда Ясон решил возвратиться на родину новым путем: не через Пропонтиду, а по Истру (Дунаю). Поднявшись по реке Эридан, аргонавты вышли через Родан (Рону) в земли кельтов. В Средиземном море они достигли острова Ээя (по некоторым источникам, он отождествляется с Колхидой, которая у многих древних авторов, например у историка Геродота, именуется «землей Эя»). Затем им удалось миновать Сциллу с Харибдой; (судя по всему, они располагались в нынешнем Сицилийском проливе). Но когда аргонавты были уже вблизи Пелопоннеса, буря отнесла корабль к отмелям Ливии, и 12 дней пришлось героям нести свое судно на руках до Тритонийского озера, через которое они подплыли к берегам Крита, а затем уже достигла Иолка. — Когда пытаешься выстроить обратный маршрут, описанный Аполлонием, — улыбается Северин, — начинает казаться, что география сходит с ума: реки текут в двух направлениях, а горы не представляют никаких препятствий. Этот маршрут нелеп и практически неосуществим. Может быть, греки, плохо знакомые с географией Европы, действительно думали, что Истр (Дунай) как-то сообщается с Адриатическим морем. Однако же после подробного филологического анализа «Аргонавтики» я убедился: при описании обратного пути Аполлоний, судя по всему, руководствовался не реальными фактами, а непреодолимым желанием сделать рассказ эффектным и экзотичным. Внешняя форма путеводителя здесь уже больше становится поэтическим средством, тем более если учесть, что автору, вероятно, было скучно повторять один и тот же маршрут. Такой прием вы найдете во многих литературных записях древних путешествий: реальность основательно приправляется вымыслом возбужденного и желающего очаровать аудиторию рассказчика. В действительности же наиболее вероятно предположить, что греки, если они совершали отдельные путешествия к незнакомым берегам Колхиды, возвращались уже знакомым путем. Так решили поступить и мы. Что же за люди стоят за этим «мы» Тима Северина? Терпение, юмор, работоспособность, сила духа — так определил капитан «Арго» основные качества, которые хотел видеть в участниках своего плавания. — В отличие от Тура Хейердала мои требования к членам экипажа кажутся менее жесткими. Ни профессиональная подготовка, ни спортивные достижения, ни стаж управления яхтами и парусными судами, ни даже идеальная физическая закалка не являются для меня основными критериями. Если внимательно почитать древние тексты, можно убедиться, что древние путешественники не были в первую очередь людьми сильными физически или очень профессионально опытными. Главными их качествами были желание открыть новые земли и огромная сила духа, наградой которой и становились реальные чудеса земли, превосходившие все самые фантастические рассказы. Ведь успех сложных экспедиций с их скудной технической оснащенностью в древности зависел не столько от физических, сколько от духовных сил. Приверженность идее поддерживала древнего мореплавателя в борьбе с невзгодами, потому и плавание само по себе представлялось таким же важным делом, как и достижение намеченной цели. Сила духа и вера — вот что помогало человеку на протяжении всей истории освоения им планеты, вот что звало его к сложнейшим исследовательским предприятиям. Не буду отрицать, иногда получается так, что некоторые члены экипажа не выдерживают физических нагрузок и покидают меня на полпути. И все же время, проведенное ими в экспедиции, я не считаю потерянным ни для них самих, ни для всей команды, ни для себя. В результате таких экспедиций человек учится реально оценивать себя, работать над собой, преодолевать себя, духовно растет. И еще одно: я всегда принципиально создаю интернациональные экипажи, потому что хочу доказать: вражда, которая порой разъединяет людей, может быть преодолена и совершенно уничтожена. У меня на «Арго» стали лучшими друзьями ирландцы и англичане, студенты Оксфорда и Кембриджа, которые всегда считают себя соперниками. По-моему, экстремальная ситуация, которая создается в условиях группировки небольшого числа людей на малом пространстве, помогает исследовать и лучше понять исконные человеческие качества. Думаю, что и с точки зрения социальной психологии я со временем смогу получить интересные результаты. Хотелось бы добавить, что и несколько иного рода психологический эксперимент стал одной из интереснейших сторон экспедиции Северина. Путешественник хотел достичь своеобразной идентификации с античными героями: попробовать вжиться в образы легендарных аргонавтов, выяснить, может ли современный человек испытать чувства и ощущения, похожие на те, что испытывали персонажи мифов. — Иногда наступали минуты, — говорил шкипер Тим — когда мы испытывали ощущения, похожие на те, что приписывает своим героям Аполлоний. Например, ночью, когда брали на суше пресную воду, вдруг начинали слышать таинственные голоса, — может, это отчасти эффект самовнушения. Однако каждый обязательно почувствует себя в море древним человеком, если попытается, как мы, обходиться не только без современных навигационных приборов, но даже без примитивного компаса. Такую ситуацию я испытал и на «Брендане» и на «Сохаре». На крайний случай я беру с собой маломощную рацию. А в путешествии «Сохара» у меня был еще «камаль» — навигационное приспособление, которым пользовались арабские мореходы в средние века («камаль» — небольшой деревянный прямоугольник с дыркой посредине, через дырку пропущен шнурок с узелками; с их помощью, зная простые правила, можно определить высоту Полярной звезды и потом вычислить приблизительную широту, на которой находится судно). Но вообще ориентируюсь я всегда по берегам, по звездному небу, по направлению волн — иначе не узнаешь, как древние прокладывали маршрут в открытом море, как достигали неведомых земель. А нынешнее плавание с этой точки зрения особенно интересно. Небо часто затягивало тучами, шел дождь, поднимался сильный ветер — нас выносило в море, и мы пытались искать путь назад, испытывая на себе, как древние греки обходились без надежных навигационных приборов и научно обоснованных прогнозов погоды. Порой было неимоверно трудно побороть желание воспользоваться чем-то не столь вечным, как Млечный путь. Наше путешествие, — заключил Тим Северин, — специально совершено с единственным современным прибором — телекамерой. Я считаю, что именно телевидение может объединить людей, если, конечно, оно находится в добрых руках. Уже во время нашего первого дня в грузинских водах я понял, что местное телевидение поможет донести каждую деталь моего путешествия до каждого жителя республики, чтобы он включился в исследование старой легенды и понял ее смысл. Кстати, одна из целей путешествия в том и состоит, чтобы эмоционально объединить людей, заставить их переживать заодно. Это помогает и нам в трудную минуту: ведь если столько людей из разных стран верят в нас, переживают за нас, мы просто не можем подвести. 22 июля около полудня в порту города Поти огромные пароходы и крошечные катера пронзительно и радостно гудели в такт подхватывая и поддерживая друг друга. В аккордах этого своеобразного приветственного марша в порт медленно шел «Арго». На пристани сотни людей. И кажется, их действительно объединяет общее чувство нежности к маленькой 16-весельной галере. — По-моему, говорит грузинский гребец на «Арго», журналист Паата Нацвлишвили, -Северин доказал, что с незапамятных времен прогрессом движут прекрасные человеческие качества. В течение моего первого дня на «Арго» я ежеминутно поражался сияющим голубым глазам и совсем детской улыбке Тима. Думаю, что доброта и любознательность побеждают любые невзгоды. Вечером того же дня «Арго» вошел в устье Риони. Над рекой стоял туман, почти такой же, что описан у Аполлония. Все происходящее странно походило на бережную экранизацию «Аргонавтики». По идее вход в Риони должен был стать кульминацией всего путешествия, но прошел он так легко, что его никто не заметил, разве что пришлось спустить парус и снять мачту, поскольку современные мосты, под которыми проплывал новый «Арго», нависают слишком низко. К ночи команда Северина разбила лагерь близ Поти, а на следующее утро, 23 июля, путь по Риони был продолжен, и река тут же показала своенравный характер. Она оказалась куда коварнее, чем предполагали гребцы, которым пришлось отчаянно сражаться с быстрым течением и мелями. Но в конце концов «Арго» застрял настолько прочно, что, как ни сопротивлялся экипаж, парусник пришлось взять на буксир. Так закончилась попытка новых аргонавтов проплыть по Риони дальше легендарного Ясона (он, как известно, отправился в глубь Колхиды пешком, спрятав корабль недалеко от устья реки). Поздним вечером 23 июля был брошен якорь у небольшого поселка Челадиди и капитана по обычаю бросили за борт. Впрочем, утонуть он не рисковал, ибо глубина была невелика. ДОЖДЬ СМЫВАЕТ СЛЕДЫ От пристани в центр Вани бежит асфальтовая дорога, которую украшают огромные плакаты. На них изображен голубой силуэт в виде скребка, сверху украшенного фигурками двух всадников. Это контур колхского бронзового топорика VIII — VII веков до н. э., который грузинские археологи обнаружили на Ванском холме две недели назад. Фигурки — символ древнего мифологического образа всадников Великой матери богов, а топорики — своего рода признак античной колхской культуры, поскольку в разных модификациях они известны лишь на земле Грузии. Холм над Вани уже давно называют «золотым». После сильных дождей местные жители не раз находили здесь золотые предметы: странного вида кольца, подвески, бляшки, пластинки с изображением сказочных животных, а то и монетки с непонятными символами неведомых государств и народов. Вот и несколько дней назад один из членов нынешней археологической экспедиции после ливня заметил в размытом грунте золотую пластинку с изображением грифона. Еще в 1876 году грузинская газета «Дроеба» писала, что на этом холме «жители тайком друг от друга продают древние предметы. Один из них продал золотую чашу, другой — золотое сито. Кто знает, сколько памятников истории найдено, но утеряно из-за невежества их обладателей!» Даже неспециалист, пройдя по Вани, почти на каждом дворе, на каждом отрезке проселочной дороги увидит остатки древних сырцовых стен, каменных зданий, следы пожарищ, даты которых стерлись из памяти десятки веков назад. Планомерные археологические раскопки начались в Вани в 1947 году под руководством первой в Грузии женщины-археолога Нино Хоттариа. Так осуществилась мечта знаменитого Генриха Шлимана, который еще в конце 70-х годов прошлого века подавал прошение в Российскую императорскую Археологическую комиссию дозволить ему произвести раскопки в Закавказье. 25 июля, когда Тим Северин в сопровождении грузинских ученых отправился на удивительный холм, шел проливной дождь. Он начался еще накануне, и члены команды «Арго» не переставали вздыхать: «Наверное, никогда небо Колхиды не бывает голубым и ясным». Но шкипер Тим не потерял присутствия духа и даже пошутил: «Обстановка точно совпадает с древними источниками, которые гласят: Колхида — страна болотистая, жаркая и сырая, там во всякое время года бывает много сильных дождей». Впрочем, атмосферу дождь создал действительно особенную: вдруг показалось, что он вымывает из-под земли древний город. Несколько ступенек вело вниз, на площадку к жертвеннику. Рядом можно было различить развалины колонного зала, башнеобразного здания, алтарей, еще одного святилища, огромное углубление, похожее на колодец, а недалеко — обломки оборонительных стен на твердом каменном цоколе. Только одна эта площадка занимает около 700 квадратных метров, а подобных комплексов здесь несколько. Оглядев же местность целиком, начинаешь понимать, как выгодно и точно использовали в древности ландшафт: с двух сторон холм окружают глубокие, недоступные овраги. На каменных стенах ученые обнаружили следы пепелищ и пожарищ, а у городских ворот с алтарем на обломках постамента статуи богини-хранительницы — вертикальную греческую надпись: «Молю (тебя) владычица-богиня». И представляешь себе трагическую историю этого древнего колхского города: сколько раз бушевало здесь пламя и рушились стены! Достоверно известно, что по меньшей мере дважды уже в I веке до н. э. город был разгромлен и разрушен. И уже не спасали стены, и жители покидали город. Пустовало это место и в римские времена и в эпоху средневековья. Самые древние архитектурные сооружения Ванского холма относятся к VI — V векам до н. э., и на их примере видно, как переплетаются эллинистические влияния с местными традициями. Сколько здесь найдено амфор, пифосов, масок Сатира, Диониса, бронзовых фигурок культовых животных! И 18-метровая статуя Ники, и голова Пана, и глиняный штамп с изображением Геракла — все свидетельствует о том, что населению этого колхского города были знакомы и понятны греко-эллинские мифологические образы. Только вот что удивляет: на Ванском холме отсутствуют остатки жилых домов — все здания носят административно-культовый характер. «Вероятно, об этом городе-храме, — поясняет Отар Давидович Лордкипанидзе во время дождливой экскурсии, — идет речь в многотомной «Географии» Страбона (I век до н. э.) при описании Колхиды в рассказе о разграблении боспорским правителем Фарнаком, а затем Митридатом Пергамским богатого святилища богини Левкотеи. Падение Вани — последний аккорд разрушения древней Колхиды. О Колхиде писали многие античные авторы, но во всех этих сочинениях достоверных сведений сохранилось очень мало, да и те облачены в мифологическое покрывало. Сегодня известно, что греки жили на Черноморском побережье Колхиды, имели свои торговые фрактории, поддерживали связи с внутренними областями страны. И тем не менее, когда читаешь сочинения древних, создается впечатление, что речь идет о какой-то далекой, неведомой стране, овеянной мифами и легендами, но славной своими богатствами. Еще Страбон писал: «Какою славою пользовалась в древности эта страна, показывает мифологическое повествование о походе Ясона». Сегодня археология приоткрывает неведомые страницы истории Колхиды. И все же археологические источники говорят о контактах Греции и Колхиды не ранее VIII века до н. э. Поход же Ясона относится к веку XIII до н. э. Я всегда был уверен в реальной основе «аргонавтики», в том, что в микенскую эпоху совершались первые отдельные попытки освоения незнакомых земель. Однако у других ученых возникало множество сомнений. И самым главным аргументом было здесь то, что ранее изобретения 50-весельного корабля такое путешествие считалось технически невозможным. Тим Северин блестяще доказал, что и на небольшой лодке греки могли, хоть и с огромными трудностями, добраться до берегов Колхиды. Наш гость увидел раскопки античного «Археополиса», который в грузинских источниках носит название Нокалакеви и считается древней столицей Эгрисского царства, и развалины античной бани, загородного дворца и прекрасной мозаики в Дзалиси, познакомился с работами кутаисских и сванских историков, побывал в маленьких музеях археологических экспедиций и в крупных историко-этнографических музеях республики — и везде находил уникальные материалы, свидетельствующие о высокой культуре древней Колхиды, о ее славе в греко-эллинском мире. — Я потрясен уровнем и размахом археологических работ в Советском Союзе, — говорил Тим Северин после посещения ванских раскопок. — Грузия — это страна-памятник. Следы древних культур можно найти во многих уголках мира. Но нигде государство не отпускает таких огромных средств на раскопки. Вам могут позавидовать ученые всего мира. Я потрясен и тем, что грузинский народ так бережно относится к своей истории, что миф об аргонавтах жив в его сердце. Здесь, на земле древней Колхиды, я встретился с людьми огромной культуры, с настоящей интеллигенцией, с учеными высочайшего класса. Теперь я с полной уверенностью могу сказать: мое «золотое руно» — это знания, которые я получаю из рук советских ученых. Сегодня я снова чувствую себя студентом. А студентом шкипер Тим оказался добросовестным и наблюдательным. Уже на ванских раскопках он заметил часто встречающиеся изображения барана на золотых украшениях. «Наверное, в Колхиде существовал культ барана, — то и дело спрашивал Северин, — но откуда греки знали о его существовании?» ЧТО ИЩЕТ ОН В СТРАНЕ ДАЛЕКОЙ? Может быть, культ барана издревле связывался с добычей золота? Ведь не случайно Колхиду в античных источниках называли «златообильной», а один из авторов даже утверждал, что «золотое руно» — это написанная на шкуре книга, повествующая о способах добычи золота. Страбон же в своей «Географии» сказал: «Говорят, что там (в Колхиде. — Прим. авт.) потоки сносят золото и что варвары собирают его при помощи просверленных корней и бараньих шкур. Отсюда и сложилась басня о «золотом руне». Еще перед войной золото в Сванетии добывали, опуская в быстрые горные реки овечьи шкуры. Путь в Сванетию, край еще несколько лет назад большую часть года почти недоступный, и сегодня требует немало времени и терпения. Почти восемь часов бежала под колесами автомобилей узкая петляющая дорога вверх — в сванскую Местию, в ущелья горной Ингури. Этот край мы узнали сразу — и не только потому, что вершины гор покрылись снегами и растаяли в облаках, со склонов зашумели водопады и камни да изредка стали показываться знаменитые сванские сторожевые башни. Будто мы переехали какую-то невидимую границу — и дождь испарился, а в воздухе холодной горной страны разлилось золотое искрящееся солнце. На следующее утро оно заполнило шумные притоки Ингури, и никто не сомневался, что вот сейчас на наших глазах бараньи шкуры покроются чистым золотом. Северин стоял в ледяной воде, а рядом с ним два старика свана перегородили горный ручей набитыми на доски шкурами — таков древнейший обычай добычи золота в этих краях. Шкуры очищали от жира, посыпали солью, чтобы не гнили в воде, высушивали, набивали на доски и оставляли в реке на месяц-полтора, чтобы потом промыть, снова высушить и собрать драгоценный металл. Доски расставляли по руслу ступенчато: вода и песок просеивались сквозь густую шерсть, а более тяжелый ил с золотыми крупинками, которые когда-то достигали в этих краях величины кукурузного зерна, оседал; если золото все-таки вымывалось, ниже по порогу ему преграждала путь новая ловушка. Мы наблюдали процесс имитации: златоносный ил в этих краях почти иссяк. — Теперь мы собственными глазами увидели истоки мифа о «золотом руне», — говорил шкипер Тим во время хлебосольного сванского обеда. — И реальность вовсе не умаляет прелести древней сказки. Напротив, я убедился в могуществе народной фантазии, в вечном стремлении человека к прекрасному. Настоящее «золотое руно» Сванетии — ее мужественные люди. Сванские раскопки доказывают, какой это древний народ (следы коренного населения с эпохи каменного века). И он остается верным своей трудной земле. И еще: все члены моего экипажа поражаются гостеприимству Грузии, богатству отношений, которые царят между ее людьми. Значит, легенда о «золотоносной» Колхиде рассказала чистую правду. Итак, сам Северин считает, что ему удалось найти свое «золотое руно». Однако же, подводя итоги его путешествия, нельзя не привести и довольно веский аргумент против всякого рода попыток совершать реконструированные плавания, подобные «новой аргонавтике». Вот как размышляет по этому поводу председатель комиссии по изучению античности научного совета по истории мировой культуры при президиуме АН СССР выдающийся советский эстетик профессор Лосев: — Можно ли искать в мифе историю? Наверное. Только не следует забывать, что миф не летопись, а мировоззрение античного человека. Античные боги — это идеи, которые воплощаются в космосе, это законы природы, которые им управляют. Поэтому все недостатки, все достоинства, которые есть в человеке и в природе, есть и в божестве. Возьмите Гомера: боги дерутся между собой, бранятся, стараются насолить друг другу. Да ведь это действуют те же самые люди, только абсолютизированные, тот же самый привычный мир, но взятый как некий космос и с абсолютной точки зрения. Сколько здесь детской наивности и глубины, гармонии и диалектики! Почему же я сам обратился к античности? Наверное, потому, что с юношества ненавидел рационализм. Античность далека от утилитарных интересов. Вот вы думаете, что аргонавты искали золото. А они хотели понять и оценить мир. В этом мифе выражены искания древним человеком пределов своего земного бытия. Аргонавтами двигала жажда знаний, а не какие-то меркантильные интересы. Миф не столько история, сколько глубокое обобщение духовной жизни античности, мудрая система ее диалектического разума. Аргонавты жили в мире предельном. А вы, современные люди, поселились во Вселенной — безграничной и холодной и сами почувствовали себя песчинками. Боюсь, что все эти реконструированные путешествия больше от жажды приключений, а эллинским мореплавателям авантюризм был чужд. Вы сегодня все хотите быть эрудитами. Только забываете, подлинное образование — это подвиг действенной мысли. Сегодня Алексею Федоровичу Лосеву 90 лет. Тиму Северину — едва за 40. Одного увлек в античную филологию французский астроном Фламарион, другого в реальные мореплавания по волнам истории позвали историко-филологические изыскания. Один увидел в античности прекрасное небо абсолютного космоса, другой — реальные исторические факты. Первый обрел секрет вечной молодости в вечно молодой науке, второму нужно постоянно поддерживать физические силы и спортивную форму для нелегких путешествий. Но так ли на самом деле различны стремления обоих к старине? — Экспедиция на выживание — это абсурд, — заявил Северин сразу после путешествия «Брендана». Что же ищет в далеких плаваниях шкипер Тим? Сам он отвечает на этот вопрос так: — Меня называют яхтсменом, историком, этнографом. Да, свои экспедиции я предпринимаю не ради спортивного интереса. Я ученый, и мне важно доказать научную идею. Поэтому я использую данные всех доступных мне наук, во время путешествий постоянно веду исследовательскую работу. Взять хотя бы такой факт. Из мифа известно, что аргонавты во время плавания не раз встречались с волшебниками. Нам же удалось установить: на нескольких островах, расположенных по маршруту Ясона, по сей день сохранились ритуальные места, а в фольклоре местного населения и сейчас можно найти рудименты культовых обрядов. Так внимание к фольклору, этнографии помогает мне расширить свои представления о духовной жизни древних народов. С другой стороны, реконструкция моделей судов и испытание моделей в реальных морских условиях позволяют мне доказать не только реальность древних экспедиций, но и то, что современные судостроители совершенно напрасно забывают про замечательные свойства натуральных старинных материалов, которые в большинстве случаев оказываются куда надежнее нынешних синтетических. Сейчас я привел несколько результатов научной стороны деятельности. Однако же прежде всего я считаю себя писателем. Многие мои современники живут слишком рационально, жалуются на скуку. Своими путешествиями, которые обязательно выливаются в книги и фильмы, мне хотелось бы рассказать людям, какой интересной, насыщенной, увлекательной может стать жизнь каждого человека, если он одержим идеей, предан своему делу, не боится трудностей и делает все, чтобы открыть в себе талант исследователя. Я хочу дать почувствовать людям, что такое счастье, ибо я сам, путешествуя и встречаясь с людьми, чувствую себя очень счастливым. И в легендарном монахе, и в сказочном Синдбаде, и в мифологическом Ясоне с я вижу прежде всего героев-исследователей, которые хотят понять и оценить мир, жизнь вокруг, расширить свои представления о его границах. Подчеркиваю: я обращаюсь к каждому человеку. Потому я и снимаю свои путешествия на видео- и кинопленку, чтобы они стали опытом многих. Потому и книги стараюсь писать проще, чтобы они были доступны широкому кругу читателей. Миф об аргонавтах был самым популярным в греческом мире, несмотря на то, что греки в нем выглядели не так уж привлекательно, а Ясону во всем помогала колхская девушка Медея. Греки, как известно, отдавали дань уважения прежде всего героическим деяниям своих соотечественников. В чем же секрет популярности «аргонавтики»? В том, считает профессор Лордкипанидзе, что она символизировала начало дерзновенных экспедиций, которые, как видно, почитались в Древнем мире не меньше благородных подвигов. Путешествие новых аргонавтов, добавляет Тим Северин, развеяло единственный действительный миф — то, что людям разных характеров, различных национальностей и политических систем невозможно обрести общий язык и подлинную дружбу.

Аргонавты: поход за «золотым руном»

Проект «Великие в Грузии» основан на одноименной книге российского и грузинского журналиста Бесика Пипия. В очередном очерке автор рассказывает о легендарных аргонавтах, приплывших в Колхиду за Золотым руном.

Аргонавты (букв. плывущие на корабле «Арго») — в древнегреческой мифологии участники плавания в Колхиду за Золотым руном, приносящим счастье. Источники называют разное число участников похода — во всяком случае, не меньше шестидесяти семи человек. Греческий герой Язон возглавлял путешествие длиною в две с половиной тысячи километров от берегов Эллады до черноморской Колхиды, которой правил тогда царь Айэт.

Прибыв в Колхиду, аргонавты увидели величественный дворец Айэта. «Высоки были его стены с множеством башен, уходящих в небо. Широкие ворота, украшенные мрамором, вели во дворец. Ряды белых колонн сверкали на солнце, образуя портик». По углам дворца располагались четыре источника — с водой, вином, молоком и маслом.

© Sputnik / Alexander Imedashvili Картина, посвященная аргонавтам. Потийский Музей колхидской культуры

Картина, посвященная аргонавтам. Потийский Музей колхидской культуры

Могучий царь, встретив чужеземцев, устроил для них роскошный пир. Во время пиршества Язон попросил правителя Колхиды отдать им Золотое руно, взамен он пообещал, если нужно, отслужить ему службою против любого врага.

«С врагами я справлюсь и один, — ответил Айэт. — А для тебя у меня испытание другое. Есть у меня два быка, медноногих, медногорлых, огнедышащих; есть поле, посвященное Аресу, богу войны; есть семена — драконовы зубы, из которых вырастают, как колосья, воины в медных доспехах. На заре я запрягаю быков, утром сею, вечером собираю жатву, — сделай то же, и руно будет твое».

Язон принял вызов, хоть и понимал, что для него это означало смерть. Спасла Язона от неминуемой гибели полюбившая его дочь Айэта волшебница Медея. С помощью волшебного зелья она помогла предводителю аргонавтов завладеть Золотым руном и выдержать все испытания, которым Язона и его команду подверг ее отец. После множества приключений аргонавты вместе с колхидской царевной благополучно вернулись в Грецию.

© photo: Sputnik / Александр Имедашвили Предметы, найденные на раскопках на территории древней Колхиды. Потийский Музей колхидской культуры

Предметы, найденные на раскопках на территории древней Колхиды. Потийский Музей колхидской культуры
© photo: Sputnik / Александр Имедашвили

Миф о Золотом руне отражает историю давних связей между Древней Грецией и Кавказом. По преданию, золото в Колхиде добывали, погружая шкуру барана в воды золотоносной реки. Руно, на котором оседали частицы золота, приобретало большую ценность. В античные времена между Элладой и Колхидой пролегал популярный торговый маршрут. И, по всей видимости, рассказы моряков о несметных богатствах Колхидского царства породили знаменитую легенду о похищении Золотого руна.

Для нынешних потомков царя Айэта важен тот факт, что 35 столетий назад на территории современной Грузии существовало могучее процветающее государство. И в этом видится историческая знаковость мифа об аргонавтах.

© photo: Sputnik / Александр Имедашвили Древний сосуд, весло современного «Арго» и фотографии «аргонавтов» из экспедиции 1984 года. Потийский Музей колхидской культуры

Древний сосуд, весло современного «Арго» и фотографии «аргонавтов» из экспедиции 1984 года. Потийский Музей колхидской культуры

© photo: Sputnik / Александр Имедашвили

Звиад Гамсахурдиа, известный еще как специалист по филологии, называл поход аргонавтов в Колхиду «прообразом христианской инициации». Он обращал внимание на то, что в духовной науке Золотое руно названо классическим Граалем. «Золотое руно в период классицизма и античности это то же, что Грааль и философский камень в средние века, – отмечал Звиад Гамсахурдиа. – Философский камень и Грааль – это понятия идентичные. Поиски философского камня – это не просто поиск физического золота, но и поиск духовной инициации, поиск Бога, поиск определенного уровня духовного познания, который в античных мистериях, древнегреческих мистериях был выражен поисками Золотого руна. А Золотое руно, как известно, находилось в Колхиде».

«Все знают с детства, что когда-то из древней Греции аргонавты отправились в Колхиду за Золотым Руном. Но мало кто знает, что речь идет о древних рунах, руническом письме, которым до сего дня пользуются грузины, – заметил, выступая перед публикой в Канаде, Леонид Бердичевский, известный писатель, режиссер, художник. – Выше всего в древнем мире ценились ум и знания… Миф об аргонавтах – это история о поездке за знаниями, рассказ о пергаменте, на котором золотыми рунами были начертаны законы мироустройства, смысл жизни, ключ к пониманию Вселенной. Грузия, древнейшая земля – рай, настоящий цветущий рай. И живут в нем прекрасные полноценные люди».

…В 1984 году экспедиция английского ученого и путешественника Тима Северина – «Новые аргонавты», проделала тот же путь, что и легендарный Ясон на своем «Арго» три тысячи лет тому назад. Создав копию древнегреческого судна – 20-весельную 18-метровую галеру, Тим Северин прошел по предполагаемому маршруту Ясона и аргонавтов.

© photo: Sputnik / Александр Имедашвили Стенд, посвященный современным «аргонавтам». Потийский Музей колхидской культуры

Стенд, посвященный современным «аргонавтам». Потийский Музей колхидской культуры
© photo: Sputnik / Александр Имедашвили

Путь «Новых аргонавтов» начинался от греческого города Волос, далее проходил через Эгейское море, пролив Дарданеллы, Мраморное море, Босфорский пролив и Черное море до города Поти, а потом вверх по реке Риони до города Кутаиси. Путешествие Северина подтвердило, что все мореплавательные средства, описанные в сказании об аргонавтах, правдивы и применялись в древности. «Новые аргонавты» посетили и Сванети, как место, где находилось легендарное Золотое Руно. Сванети – единственное место, где до сегодняшнего дня сохранилась тайна добычи из рек золотого песка.

Корабль Арго: Мифология

Фактически, на месте древнего созвездия Корабль Арго ныне принято выделять следующие три созвездия: Паруса, Киль и Корму (Компас находится совсем рядом, но составлен из звезд, фактически не входивших в Арго). Но раньше они составляли одно созвездие, и я, в интересах логики мифа, следую здесь старой традиции.

Корабль Арго был построен корабельным мастером Аргом, и на этом корабле Ясон со своими товарищами отправился добывать золотое руно в Колхиду. Подробности — на странице Аргонавтика.

Легендарный Арго еще походил по морям после возвращения аргонавтов из их похода. Это был единственный, по договору с минойцами, не критянский корабль с командой более пяти человек (а Арго был пятидесятивесельный), который имел право плавать в морях, контролируемых минойской талассократией. Замечу справедливости ради, что договор просуществовал недолго: вспомните «список кораблей», составленный через пару поколений после Аргонавтики.

С Арго связан «парадокс Арго»: в течении жизни корабля его чинили так много раз, что в нем не осталось ни одной части, заложенной при постройке — так тот же это корабль или уже другой? (Я не уверен, что это был Арго; похожую историю рассказывают о корабле Тесея, ставшим священным и использовавшимся специально для переговоров с критянами продолжительное время.)

Конечно, это просто пример логических экзерсисов древнегреческих философов. В действительности, в корму Арго сама Афина встроила кусок священного дуба из рощи зевсового оракула в Додоне. И без этого куска Арго уже не Арго. Священное бревно сохранило, как и оракул, дар речи, правда понимать ее могли только специалисты. Арго был не только говорящим, но и зрячим: на его борту у носа были специально нарисованы синие глаза. Точно в противовес стихам Гиппонакта

Мимн, кознодей, не вздумай писать змея
Ты на борту многовесельной триеры,
Ползущего от носа к кормчему прямо.
Для кормчего — пойми, дурак ты набитый —
То будет знак плохой и горе большое,
Коль змей возьмет да и куснет его в ногу.

А во-вторых (возвращаясь к парадоксу), известно, что Арго не пережил своего капитана, более того, стал его могилой: когда старый, презираемый людьми Ясон набрел в своих скитаниях на Арго и присел в его тени, намериваясь то ли вздремнуть, то ли уже наложить на себя руки, нос корабля обрушился, и убил старика. Именно из-за человекоубийства этой части Арго нет на небосводе, хотя Гиппарх и переживает по этому поводу.

Аргонавтика — это общеизвестный миф, ставший популярным благодаря Куну, переизложившему греческие мифы для домохозяек пансионерок. Однако есть и другие мифы.

Сын египетского царя Данай и царь Ливии, многожонец, имевший десять жен, и отец-герой о пятьюдесяти дочерях, получил прорицание, что погибнет от руки зятя. Когда пятьдесят его племянников, претендентов на пятьдесят рук его дочерей, посватались и получив отказ двинулись на Даная войной, он решился бежать за море. Он уплыл из Египта на корабле, названном впоследствии Арго по месту его назначения. Что было дальше, вы прочтете на странице, посвященной Данаю.

Корабль Даная был первым кораблем, отправившемся в свободное плавание в открытом море. Именно этот Арго и был запечатлен на небе.

«Катастеризмы» Эратосфена

Арго помещена среди созвездий по воле Афины, чтобы служить будущим людям ясный образцом. Дело в том, что это был первый корабль, построенный и снаряженный в древнейшие времена. Она обладала голосом и первой пересекла запретное доселе море. Но среди созвездий ее изображение поместили не целиком, а лишь частично, от правила до мачты и рулей, чтобы мореходы, взирая на нее, ободрились в плавании, и чтобы слава ее самой, находящейся среди богов, не меркла от времени.

«Астрономия» Гигина
АРГО

37. Некоторые говорят, что она названа греческим именем по причине быстроходности, другие — потому что ее строителем был Аргос. Многие считают, что она была первым кораблем, бороздившим море, и именно по этой причине звезды обрисовали ее видимый образ. Пиндар говорит, что этот корабль был построен в Магнесии, в городе, который называется Деметриада. По словам же Каллимаха, корабль был построен в той же самой области, вблизи храма Аполлона Актийского, который, по преданию, аргонавты возвели перед отплытием в том месте, которое называется Пагасы, потому что Арго была впервые там сколочена (по-гречески говорят Πάγασαι). Гомер отмечает, что то же самое место есть на территории Фессалии. Эсхил и некоторые другие говорят, что Минерва вставила в корабль кусок говорящей древесины. Но среди созвездий изображение корабля различимо не целиком, но только от кормы до мачты, тем самым указуя людям не падать духом даже при кораблекрушении.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *