Почему венесуэла бедная а много нефти
Перейти к содержимому

Почему венесуэла бедная а много нефти

  • автор:

ВЕНЕСУЭЛА: КРИЗИС ЭПОХИ КОНФЛИКТНОЙ МНОГОПОЛЯРНОСТИ Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

ВЕНЕСУЭЛА / КРИЗИС / ГРУППА ЛИМЫ / США / ПОЛИТИКА САНКЦИЙ / КИТАЙ / РОССИЯ / ПУТИ УРЕГУЛИРОВАНИЯ КОНФЛИКТА / VENEZUELA / CRISIS / LIMA GROUP / USA / SANCTIONS POLICY / CHINA / RUSSIA / WAYS TO RESOLVE CONflICT

Аннотация научной статьи по политологическим наукам, автор научной работы — Яковлев Петр Павлович

Кризис в Венесуэле поставил на карту не только настоящее и будущее этого государства, обладающего крупнейшими в мире запасами нефти, но и баланс сил в латиноамериканском регионе, а также, в известной степени, на глобальном уровне. Внутренний политический конфликт, глубоко разделивший венесуэльское общество, перешел национальные границы и стал одним из нервных узлов мировой политики. В силу особой значимости Венесуэлы для ведущих держав современного мира отношение к событиям в этой стране приобрело четко выраженную геополитическую коннотацию. По существу, мир столкнулся с первым кризисом эпохи конфликтной многополярности

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по политологическим наукам , автор научной работы — Яковлев Петр Павлович

Военно-политическое значение Венесуэлы для Российской стратегической перспективы
ТРЕУГОЛЬНИК «КИТАЙ—РОССИЯ—США» И ВЕНЕСУЭЛЬСКИЙ КРИЗИС ВО ВРЕМЕНА ПАНДЕМИИ
ОСОБЕННОСТИ КОНФРОНТАЦИОННОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ЕС И ВЕНЕСУЭЛЫ
Венесуэльский кризис власти: позиция КНР
Анализ причин венесуэльского кризиса: предпосылки и последствия
i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

VENEZUELA’S CRISIS IN AN ERA OF CONFLICTUAL MULTIPOLARITY

The present and future of the country, which has the world’s largest oil reserves, have been put on the line by Venezuela ’s crisis . So has the balance of power in the Latin American region and to a certain extent at global level. The internal political conflict, which deeply divided Venezuelan society, has crossed national borders to become one of the nerve centers of world politics. Due to the special significance of Venezuela for the leading powers of the world, attitude to events in this country has become geopolitically relevant. In fact, this is the first crisis in an era of conflictual multipolarity.

Текст научной работы на тему «ВЕНЕСУЭЛА: КРИЗИС ЭПОХИ КОНФЛИКТНОЙ МНОГОПОЛЯРНОСТИ»

йО! 10.32726/2411-3417-2019-1-38-52 УДК 323; 327; 338

Венесуэла: кризис эпохи конфликтной многополярности

Аннотация. Кризис в Венесуэле поставил на карту не только настоящее и будущее этого государства, обладающего крупнейшими в мире запасами нефти, но и баланс сил в латиноамериканском регионе, а также, в известной степени, на глобальном уровне. Внутренний политический конфликт, глубоко разделивший венесуэльское общество, перешел национальные границы и стал одним из нервных узлов мировой политики. В силу особой значимости Венесуэлы для ведущих держав современного мира отношение к событиям в этой стране приобрело четко выраженную геополитическую коннотацию. По существу, мир столкнулся с первым кризисом эпохи конфликтной многополярности.

Ключевые слова: Венесуэла, кризис, Группа Лимы, США, политика санкций, Китай, Россия, пути урегулирования конфликта.

Социально-экономический и политико-институциональный кризис, охвативший Бо-ливарианскую Республику Венесуэла (официальное название страны с 1 января 2000 г.), приковал к себе широкое международное внимание. Как отмечала испанская газета Cinco Días, «мир смотрит на Венесуэлу затаив дыхание» [Muñoz Puigcerver]. Для такой оценки есть ряд веских причин, анализ которых позволяет говорить о трех измерениях кризиса в этой крупной латиноамериканской стране.

Во-первых, речь идет о крайне противоречивых и глубоко драматичных внутренних процессах, развитие которых привело одно из потенциально богатейших государств Латинской Америки (а может, и всего мира) на грань гуманитарной катастрофы. Здесь проходит проверку на прочность левая идея в ее специфическом варианте боливари-анской революции, нацеленной на строительство «социализма XXI века».

Во-вторых, события в Венесуэле в буквальном и переносном смысле слова перешагнули через национальные границы и затронули интересы соседних латиноамериканских республик, политически раскололи регион, который в силу многих причин критически нуждается в единстве. От того, как разрешится конфликт между сторонниками и противниками Николаса Мадуро, во многом будут зависеть модальность и содержательное наполнение объединительных процессов в Латинской Америке.

Сведения об авторе: ЯКОВЛЕВ Петр Павлович — руководитель Центра иберийских исследований Института Латинской Америки (ИЛА) РАН, профессор Российского экономического университета имени Г.В. Плеханова, доктор экономических наук; yakovlev@yandex.ru.

В-третьих, совершенно очевидно, что венесуэльский кризис стал пунктом пересечения мегатрендов мировой политики, болевой точкой международных отношений на этапе их современной трансформации. В том или ином исходе венесуэльской коллизии заинтересованы не только государства Западного полушария во главе с Вашингтоном, который с помощью финансово-экономических санкций пытается повлиять на события в Венесуэле, но и европейские страны, а также Китай и Россия, выстроившие с режимом Чавеса — Мадуро отношения тесного стратегического партнерства.

Все это позволяет говорить об уникальном характере венесуэльского кейса — первого геополитического кризиса эпохи конфликтной многополярности.

Внутренний ракурс «социализма XXI века»

Современный социально-экономический облик Венесуэлы начал складываться в 1958 г., когда был свергнут президент Маркос Перес Хименес, вошедший в историю как последний представитель «эпохи великих диктаторов» Латинской Америки 1940-1960-х годов [Gonzalo Ramírez]. Страна вступила в длительную полосу перемен, носивших весьма неустойчивый и противоречивый характер. С одной стороны, участие в создании в 1960 г. Организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК) и интенсивная эксплуатация национальных нефтяных богатств, долгое время находившихся в руках ведущих международных монополий (так называемые «Семь сестер»: British Petroleum, Chevron, Royal Dutch Shell, Exxon, Mobil, Gulf Oil, Texaco), привлекла в страну крупные иностранные инвестиции, позволила заметно укрепить экономику и повысить общественное благосостояние. К концу 70-х Венесуэла заняла лидирующее место в регионе по размеру душевого ВВП, в стране сложился сравнительно многочисленный (по латиноамериканским меркам) средний класс, были реализованы масштабные инфраструктурные проекты. В то же время модель роста, почти полностью ориентированная на добычу и экспорт нефти, оставляла за бортом социально-экономического развития и маргинализировала огромные массы населения. Почти половина венесуэльцев оказались «лишними на празднике жизни». Их положение еще больше ухудшилось в 1990-е годы, когда произошло снижение мировых цен на нефть [Seijas].

Таким образом, приход к власти в 1999 г. антисистемного политического лидера Уго Чавеса в значительной мере явился ответом на материальные трудности предшествовавшего десятилетия, когда страну потрясли массовые протесты на фоне обвального падения цен на нефть и попыток местного истеблишмента использовать методы «шоковой терапии» и провести неолиберальные реформы за счет основной части населения. Победив на президентских выборах на волне народного недовольства, У. Чавес провозгласил начало боливарианской революции (названной так в честь Освободителя Латинской Америки Симона Боливара) и взял курс на строительство «социализма XXI века», ставшего не только венесуэльским, но шире — латиноамериканским общественным феноменом [Sarquís]. Идеологи «социализма XXI века» утверждали, что данная концепция представляет собой новую политическую и социально-экономическую модель, основанную на отрицании рыночной экономики и жесткой неолиберальной

политики, противостоянии с западными державами (прежде всего с США) и обещании глубоких внутренних перемен в пользу большинства населения [Socialismo. ].

В экономической плоскости речь шла о создании в Венесуэле некапиталистического хозяйственного уклада. Длительное время он соседствовал с сохранившимися анклавами рыночной экономики. При этом финансовой базой НЭПа по-венесуэльски послужили стремительно растущие нефтяные котировки, щедро наполнявшие национальный бюджет. В 2001-201 1 гг. стоимость венесуэльского экспорта (практически полностью состоящего из нефти и нефтепродуктов) выросла в 3,6 раза: с 25,3 до 91,1 млрд долл. [ITC. ].

Макроэкономическая политика У. Чавеса включила в себя: широкую национализацию ключевых частных предприятий и банков; подчинение Центробанка распоряжениям правительства; введение пособий для бедных слоев населения и фиксированных (зачастую экономически необоснованных) цен на горючее и многие потребительские товары; рискованные манипуляции с обменным курсом доллара; многомиллиардные закупки вооружений (прежде всего в России) и т.д. Вместе с тем в стране (во многом благодаря помощи кубинских специалистов, чьи услуги оплачивались поставками нефти по заниженным ценам) была ликвидирована неграмотность, улучшилось здравоохранение, была реализована масштабная программа жилищного строительства, создавались так называемые «народные предприятия», призванные обеспечить занятость многочисленных безработных. Проблема в том, что большинство этих производств были неэффективны и тянули экономику назад. Судьбоносное значение имело прямое вмешательство некомпетентных правительственных чиновников (зачастую — военных и бывших военных) в деятельность государственной нефтяной компании Petróleos de Venezuela S.A. (PDVSA), приносившей львиную долю валютных поступлений от экспорта.

Все это со временем обернулось колоссальными государственными расходами, значительно превысившими возможности доходной части бюджета. Особенно сильную (по сути — невосполнимую) брешь в венесуэльских финансах пробило падение среднегодовых показателей добычи нефти: с 3155 тыс. баррелей в сутки в 2000 г. до 1602 тыс. в 2018 г. В этот же период произошло резкое снижение удельного веса Венесуэлы в совокупной добыче стран — членов ОПЕК: с 10,6 до 4,4% (табл. 1).

У. Чавес ушел из жизни в марте 2013 г., когда финансово-экономический кризис только набирал силу. Пожинать плоды макроэкономических просчетов и хозяйственной разрухи, ускоренной обвалом нефтяных цен в 2014 г., пришлось Н. Мадуро, бывшему не слишком влиятельным вице-президентом, но в силу сложившихся обстоятельств ставшему политическим преемником «вечного команданте» — харизматичного лидера боливарианской революции.

14 апреля 2013 г. Н. Мадуро с небольшим перевесом в 1,5% голосов победил на внеочередных выборах лидера оппозиции, губернатора штата Миранда Энрике Капри-леса и занял пост президента. Новый глава государства не обладал авторитетом и ха-

ризмой У. Чавеса и не смог предотвратить ослабления внутриполитических позиций правящего режима. Подтверждением тому явились парламентские выборы 2015 г., на которых оппозиционная коалиция «Круглый стол демократического единства» (MUD) добилась значительного успеха и получила 109 из 167 мест в Национальной ассамблее [20 años. ]. «Рабочий президент» Н. Мадуро удержал контроль над исполнительной и судебной властью, а также силовыми структурами, включая армию, тогда как оппозиция возглавила высший законодательный орган. В попытке нейтрализовать или по крайней мере уменьшить институциональное влияние своих противников Н. Мадуро инициировал в июле 2017 г. создание так называемой Конституционной ассамблеи, призванной заменить легально действующий парламент и таким образом преодолеть ситуацию фактического двоевластия [Яковлева].

Среднегодовая добыча нефти в Венесуэле (тыс. баррелей в сутки)

Год Добыча Доля в ОПЕК Год Добыча Доля в ОПЕК

1975 2346 9,0% 2011 2500 7,5%

1980 2168 8,5% 2012 2500 7,3%

1985 1677 10,8% 2013 2500 7,5%

1990 2137 9,4% 2014 2500 7,5%

1995 2750 10,5% 2015 2500 7,2%

2000 3155 10,6% 2016 2277 6,2%

2005 2565 7,8% 2017 2007 5,7%

2010 2410 7,3% 2018 1602 4,4%

Источник: EIA. Monthly Energy Review. February 2019. Washington, 2019. P. 194.

Между тем социально-экономическое положение в Венесуэле продолжало стремительно ухудшаться. К катастрофическим последствиям привела аграрная реформа 2001 г. Ее сердцевиной стала ликвидация сравнительно продуктивных и рентабельных фермерских хозяйств и передача их земель, имущества и орудий труда крестьянским кооперативам, члены которых, как правило, не обладали необходимым опытом и навыками крупного сельскохозяйственного производства. В результате выпуск аграрной продукции резко снизился, что породило острую нехватку большинства видов продовольствия. Непродуманные макроэкономические решения нанесли тяжелый урон и другим отраслям венесуэльской экономики, вступившей в полосу затяжного кризиса. По данным МВФ, в 2013-2018 гг. ВВП страны сократился на 50%, что, как правило, случается в период длительных и тяжелых войн [International. ].

Подлинным бичом венесуэльцев стал безудержный рост цен. В январе 2019 г. инфляция росла на 3,5% в день и составила 191,6%. Другими словами, за один месяц цены увеличились почти в три раза. За 12 месяцев этот показатель достиг 2688000% [Inflación. ]. Общим местом стали перебои с подачей электричества, нищенские зарплаты, тотальная нехватка медикаментов, продовольственных и промышленных товаров первой необходимости, разгул «черного рынка», всепроникающая коррупция, крайняя неэффективность большинства предприятий (главные из которых контролиру-

ются государством). По данным Института международных финансов, в 2007-2018 гг. внешний долг Венесуэлы увеличился в 2,5 раза и составил 156 млрд долл., или около 740% годового экспорта, что является рекордным показателем для развивающихся стран [The Institute. ]. Под обвинения в причастности к наркотрафику попали видные деятели чавистского режима, включая высокопоставленных военных и родственников Н. Мадуро [Acusan. ]. Таков печальный итог почти 20-летнего строительства «социализма XXI века».

В условиях нарастающих проблем и ширящегося недовольства действиями правительства оппозиция пошла на крайний шаг: 23 января 2019 г. избранный председателем Национальной ассамблеи лидер партии Народная воля (Voluntad Popular, VP) Хуан Гуайдо провозгласил себя временным президентом страны. Политическое противостояние в Венесуэле резко обострилось, а институциональный кризис вступил в новую, решающую стадию.

Куда ведет дорога через Лиму

В свое время приход У. Чавеса к власти явился основополагающим элементом подъема левонационалистических движений в Латинской Америке, краеугольным камнем объединительных процессов в регионе. Именно венесуэльский лидер совместно с тогдашним президентом Аргентины Нестором Киршнером сорвал в 2005 г. план Вашингтона создать под своей эгидой единое интеграционное пространство от Аляски до Огненной Земли (проект АЛКА — Американской зоны свободной торговли) [Латинская. ]. Вместо этого латиноамериканские страны приступили к формированию собственных (без участия США) интеграционных объединений и укреплению уже существовавших организаций. Каракас стал деятельным сторонником этого процесса и даже инициировал учреждение Боливарианского союза для народов нашей Америки (АЛБА) с участием Кубы, Никарагуа, Боливии, Эквадора и ряда островных карибских государств [Яковлев].

Активную роль режим У. Чавеса сыграл в создании Союза южноамериканских наций (УНАСУР) и Сообщества латиноамериканских и карибских государств (СЕЛАК), впервые в истории объединившего все 33 страны региона, но, в отличие от действующей с 1948 г. Организации американских государств (ОАГ), не включившего США и Канаду. Кроме того, Каракас присоединился к Общему рынку стран Южной Америки (МЕРКОСУР). Другими словами, участие Венесуэлы в интеграционных процессах явилось метаусловием расширения ее политических и торгово-экономических связей на региональном уровне.

Пока в Венесуэлу направлялся мощный поток нефтедолларов, ее политическая роль в Латинской Америке (особенно в Карибском бассейне) была весьма заметной. Страны, входящие в АЛБА, получали ощутимую финансовую помощь (в частности, путем поставок нефти по льготным ценам), что поддерживало их социально-экономическое развитие. В обмен члены АЛБА демонстрировали свою лояльность Каракасу и рассматривали У. Чавеса в качестве неформального лидера карибского субрегиона. Все изме-

нилось с резким ухудшением положения в самой Венесуэле, которая на пике кризиса была вынуждена свертывать помощь другим странам и утратила возможность играть прежнюю роль в латиноамериканских делах.

Максимальные риски возникли в венесуэльско-кубинских торгово-экономических отношениях. Начиная с 2000 г., когда У. Чавес и Ф. Кастро договорились о поставках на Кубу 100 тыс. баррелей венесуэльской нефти в сутки, двусторонние торгово-экономические, политико-дипломатические и военные контакты заняли центральное место в системах внешних связей обеих стран. В обмен на нефть Гавана направила в Венесуэлу десятки тысяч врачей, учителей, военных советников, агентов спецслужб, спортивных тренеров и других специалистов (их общее количество, по оценкам, в отдельные годы превышало 40 тыс. человек). Такой бартер был взаимовыгоден, поскольку позволял чавистскому режиму реализовывать широко разрекламированные социальные проекты, а кубинским властям — гарантированно получать достаточное количество нефти для внутреннего потребления, а также частичного реэкспорта, приносившего дополнительные валютные доходы. Своего пика экономическое взаимодействие Гаваны и Каракаса достигло в 2013 г., когда на долю Венесуэлы пришлось 75% совокупного кубинского экспорта профессиональных услуг: 7,8 из 10,4 млрд долл. [Bermúdez].

Разумеется, обвальное сокращение производства венесуэльской нефти нанесло тяжелый удар по сотрудничеству двух стран в хозяйственной области, но практически не изменило характера политического партнерства, которое поддерживалось на прежнем высоком уровне. В Латинской Америке Куба осталась самым твердым сторонником сохранения у власти правительства Н. Мадуро.

Отчетливо выраженное региональное измерение венесуэльскому кризису придала волна мигрантов, грозящая захлестнуть соседние южноамериканские страны. В условиях галопирующей гиперинфляции, постоянного обесценения заработной платы, острой нехватки продовольствия, медикаментов и промышленных товаров массового спроса сотни тысяч венесуэльцев покинули родину. Многие переехали в Испанию и Соединенные Штаты, но большинство обосновалось в Колумбии, Бразилии, Перу и Эквадоре, что не вызвало большого энтузиазма у местных жителей, столкнувшихся с дополнительной конкуренцией на рынке труда. По далеко не полным данным, обнародованным ООН, начиная с 2015 г. число венесуэльских эмигрантов составило примерно 3,4 млн человек, из которых 2,7 млн находятся в регионе: в Колумбии — свыше 1,1 млн, в Перу — более 500 тыс., Чили — около 300 тыс., Эквадоре — 220 тыс., Аргентине — 130 тыс., Бразилии — 100 тыс. и т.д. [ONU. ].

События в Венесуэле и вокруг нее не могли не вызвать глубокой озабоченности во многих странах Латинской Америки, включая ведущие: Аргентину, Бразилию, Колумбию, Перу, Чили. Исследователи отмечают, что роль континентальной ОАГ и ее генерального секретаря Луиса Альмагро в венесуэльском кризисе была «плачевной». Неэффективными оказались и механизмы латиноамериканских региональных организаций. МЕРКОСУР приостановил членство Каракаса в своих рядах, АЛБА проявила себя крайне слабо, СЕЛАК и Тихоокеанский Альянс дистанцировались от событий в Венесуэле.

УНАСУР не только бездействовал, но сам оказался на грани развала, поскольку президенты Колумбии и Чили выступили с предложением заменить его новой организацией — ПРОСУР, но уже без участия режима Н. Мадуро [Presidente. ].

В августе 2017 г. в перуанской столице Лиме была создана наднациональная организация с целью разрешения венесуэльского политического кризиса — Группа Лимы. Ее образовали Канада и 1 3 латиноамериканских стран, занявших (за исключением Мексики) откровенно негативную позицию в отношении режима Н. Мадуро. На встрече в Оттаве (начало февраля 2019 г.) представители государств-членов Группы Лимы приняли декларацию, в которой выразили поддержку Х. Гуайдо и призвали к «немедленному восстановлению демократии в Венесуэле мирным путем без использования силовых методов» [Ottawa. ].

В конце февраля — начале марта 2019 г. Х. Гуайдо, несмотря на судебный запрет покидать Венесуэлу, посетил столицу Колумбии Боготу, где принял участие в заседании Группы Лимы. Затем он совершил поездку в Бразилию, Парагвай, Аргентину и Эквадор (страны, руководство которых негативно относится к режиму Н. Мадуро) с целью укрепить общие модальности регионального подхода к урегулированию венесуэльского кризиса. В ходе встречи в Боготе и переговоров с латиноамериканскими лидерами Х. Гуайдо добился своей цели и получил политическую поддержку государств региона. Вместе с тем члены Группы Лимы исключили возможность военной интервенции в Венесуэлу, хотя и потребовали немедленной отставки Н. Мадуро и передачи власти «исполняющему обязанности президента Хуану Гуайдо» [EL Grupo. ].

Иную позицию в отношении венесуэльского кризиса заняли Боливия, Мексика, Уругвай и страны-члены Карибского сообщества (КАРИКОМ), сформировавшие так называемый «механизм Монтевидео». Указанный формат выдвинул инициативу инклюзивного диалога между всеми политическими силами Венесуэлы, чтобы совместными усилиями найти выход из кризиса. По первоначальному замыслу участников «механизма Монтевидео», процесс кризисного урегулирования включает четыре этапа: 1) согласование условий диалога между правительством и оппозицией; 2) проведение переговоров и определение точек соприкосновения сторон; 3) выработку и подписание соглашений о нормализации обстановки в стране; 4) реализацию заключенных соглашений под международным наблюдением. Как отметил в своем твиттере Н. Мадуро, правительство Венесуэлы выразило согласие с предложением членов «механизма Монтевидео» добиться нормализации обстановки в Венесуэле путем диалога правящего режима и его противников. В свою очередь, Х. Гуайдо негативно отнесся к указанной инициативе. По его мнению, переговоры лишь дадут шанс Н. Мадуро выиграть время и остаться у власти [Crisis. ].

Позиция Х. Гуайдо была учтена так называемой Международной контактной группой (МКГ) по ситуации в Венесуэле. Созданная в рамках Европейского союза, МКГ сделала платформой своей политики тезис о том, что прошедшие в Венесуэле в мае 2018 г. президентские выборы не были «свободными, честными, заслуживающими доверия и демократически легитимными», и призвала к «срочному проведению свободных,

транспарентных и заслуживающих доверия выборов президента в соответствии с международными демократическими стандартами и Конституцией Венесуэлы». Одновременно члены МКГ заявили, что «всецело поддерживают Национальную ассамблею в качестве демократического, легитимного органа власти Венесуэлы, а также ее председателя в его институциональной роли» [Международная. ].

МКГ подключила к своей работе ряд латиноамериканских стран (Уругвай, Мексику, Коста-Рику, Боливию, Эквадор), с представителями которых провела совещание 7 февраля 2019 г. в уругвайской столице. По итогам встречи была принята декларация, не упоминавшая о необходимости внутривенесуэльского диалога, но содержавшая готовность государств-членов МКГ обеспечить международные гарантии проведения в Венесуэле новых «свободных и транспарентных президентских выборов». По существу, делалась попытка поставить развитие ситуации в этой южноамериканской стране под внешний контроль. Не случайно делегации Боливии и Мексики отказались подписать заключительный документ встречи, поскольку, по заявлению мексиканского министра иностранных дел Марсело Эбрарда, расценили его содержание как «вмешательство во внутренние дела» венесуэльского государства [Grupo. ].

Таким образом, в контексте региональной политики (и с учетом подключения к латиноамериканским посредническим инициативам Европейского союза) до настоящего времени не удалось выработать согласованной позиции, чтобы посадить за стол переговоров все заинтересованные стороны венесуэльского кризиса. Данное обстоятельство, на наш взгляд, служит препятствием мирному решению разгорающегося конфликта и чревато новыми обострениями общественно-политического противостояния.

Приход к власти У. Чавеса положил начало крутому геополитическому повороту в международной политике Венесуэлы, которая на волне антиамериканской риторики стала интенсивно искать сближения с новыми крупными международными игроками на латиноамериканском экономическом и политическом пространстве.

Характер стратегического партнерства приобрели китайско-венесуэльские отношения, что на фоне резкого обострения противоречий между Вашингтоном и Каракасом выглядело прямым вызовом США. Компании КНР стали важными импортерами нефти, поставляемой на мировой рынок PDVSA, инвестировали в венесуэльскую экономику десятки миллиардов долларов и создали совместные предприятия в ряде ключевых отраслей. Помимо инвестиций в проекты с венесуэльскими партнерами, Китай стал крупнейшим кредитором Венесуэлы. По далеко не полным данным, с 2007 г. Пекин кредитовал Каракас под будущие поставки нефти на сумму от 50 до 60 млрд долл. Однако после прихода к власти Н. Мадуро экспорт «черного золота» в Китай сильно сократился. Если в 2012 г. PDVSA вывезла на китайский рынок жидких углеводородов на 14 млрд долл., то в 2017 г. стоимость поставок составила около 7 млрд долларов [ITC. ]. Дальнейшее ухудшение экономического положения в Венесуэле превратило для КНР импорт нефти из этой страны и реализацию многих намеченных проектов в сложную проблему.

Попытка активизировать экономическое сотрудничество между Каракасом и Пекином была предпринята в середине сентября 2018 г., когда в ходе официального визита в Китай президента Венесуэлы Н. Мадуро были подписаны 28 соглашений о сотрудничестве между двумя странами в ключевых секторах венесуэльской экономики и социальной сферы (нефтяная промышленность, горная добыча, промышленные технологии, здравоохранение, общественная безопасность). Выступая на состоявшемся в Пекине заседании Смешанной двусторонней венесуэльско-китайской комиссии, Н. Мадуро отметил, что пакет новых соглашений «открывает путь к расширению деятельности созданных обеими странами совместных предприятий» [Venezuela. ]. В частности, такие компании, как Sinovensa, Petrourica, Petrozumano и др., призваны сыграть заметную роль в разработке гигантских месторождений битуминозных песков так называемого «пояса Ориноко».

В то время как США, Канада, а также многие европейские и латиноамериканские государства признали Х. Гуайдо законным временным президентом Венесуэлы, Китай оказался в числе стран, поддержавших Н. Мадуро в качестве легитимного главы венесуэльского правительства. В то же время Пекин интересует будущее его экономических проектов в этой южноамериканской стране и беспокоят перспективы выполнения Каракасом своих финансовых обязательств. По сообщениям международных СМИ, китайские дипломаты установили контакты и провели переговоры с представителями Х. Гуайдо о судьбе кредитов и инвестиций КНР в случае смены государственной власти в Венесуэле.

События в Венесуэле напрямую затронули стратегические интересы Российской Федерации, поскольку у российского руководства с правительствами У. Чавеса и Н. Мадуро сложились тесные взаимоотношения в политико-дипломатической, торгово-экономической и военно-технической сферах. При этом стороны неоднократно подчеркивали, что российско-венесуэльское взаимодействие носит не конъюнктурный, а долговременный характер.

В международно-политическом плане Каракас положительно оценил стремление Москвы «обеспечить новую геополитическую структуру мира, которая сможет ограничить гегемонию и захватнические претензии империалистического центра», и осудил санкционную политику, проводимую Соединенными Штатами против Венесуэлы, России и ряда других государств [Лавров. ]. Демонстрируя эффективную солидарность с международной политикой Кремля, правительства У. Чавеса и Н. Мадуро признали независимость Южной Осетии и Абхазии (сентябрь 2009 г.) и на мировых площадках поддержали позицию РФ по Украине.

В экономической области сотрудничество двух стран приобрело масштабный и диверсифицированный характер, охватив такие отрасли, как нефтегазовую, энергетическую, строительную, транспортную, финансовую, а также некоторые сектора обрабатывающей промышленности. Лидирующую роль в этом процессе сыграли ведущие российские компании: ПАО «НК «Роснефть», ОАО «Газпром», «Газпромбанк», ОАО «Интер РАО ЕЭС», «Уралмаш», ПАО «КамАЗ», ОАО «Новошип», АКБ «Еврофинанс Мос-

нарбанк» и др. В частности, «Роснефть» стала одним из крупнейших инвесторов в Венесуэле, которую менеджмент компании рассматривает в качестве страны с «самой перспективной ресурсной базой в мировой нефтяной отрасли» [Роснефть. ]. Исходя из такой оценки, в декабре 2018 г. Москва и Каракас договорились об инвестициях в венесуэльскую нефтяную промышленность в размере более 5 млрд долларов [Российские. ].

Венесуэла стала одним из крупнейших покупателей российских вооружений и военной техники. По имеющимся оценкам, в 2005-2017 гг. суммарный объем венесуэльского импорта данной продукции из России превысил 11,5 млрд долл. Российские предприятия поставили в эту южноамериканскую страну истребители Су-30МК, ударные и военно-транспортные вертолеты Ми-35М, Ми-17 и Ми-26, танки, самоходные артиллеристские установки, боевые машины пехоты, реактивные залповые системы огня «Град» и «Смерч», средства противовоздушной обороны и т.д. Помимо закупок вооружения, важными направлениями российско-венесуэльского военно-технического сотрудничества стали строительство завода по производству автоматов АК-103 и создание сервисного центра по ремонту вертолетной техники. Как отмечалось в исследовании руководителей госкорпорации «Ростех» С.В. Чемезова и С.С. Гореславско-го, выход на венесуэльский рынок явился примером диверсификации отечественного экспорта продукции военного назначения [Чемезов].

Понятно, что именно Москва заняла наиболее твердую и последовательную позицию поддержки правительства Н. Мадуро — как на влиятельных мировых площадках (в частности, в Совете Безопасности ООН), так и на уровне двусторонних межгосударственных отношений. Свидетельством этому стали политические итоги поездки в Россию исполнительного вице-президента Венесуэлы Делси Родригес в начале марта 2019 г.

Визит Д. Родригес состоялся в момент резкого обострения ситуации в Венесуэле и вокруг нее. В этих чрезвычайно сложных условиях российское руководство в лице председателя Совета Федерации В.И. Матвиенко и министра иностранных дел С.В. Лаврова выступило в поддержку существующего в Каракасе политического режима. Выражая официальную позицию Москвы, В.И. Матвиенко на встрече с Д. Родригес заявила: «Россия поддерживает народ и законно избранное правительство Венесуэлы в борьбе за независимость своей страны. Выступаем против вмешательства извне в дела суверенных государств. Разрешить искусственно созданный кризис в Венесуэле можно только путем налаживания инклюзивного национального диалога» [В. Матвиенко. ].

В ходе переговоров российские представители обратили внимание на необходимость наращивания двустороннего делового сотрудничества и формирования новых механизмов взаимодействия. Вместе с венесуэльскими коллегами они обсудили повестку очередного заседания Межправительственной российско-венесуэльской комиссии высокого уровня (Москва, начало апреля 2019 г.). Стороны договорились использовать это мероприятие для предметного обсуждения перспектив реализации крупных проектов в геологоразведке и недропользовании, совместных инициатив в области

фармацевтики, информационных технологий, ядерной медицины, мирного космоса, сфере военно-технического сотрудничества. Кроме того, было условлено «продолжать плотный диалог» и тесно координировать действия делегаций России и Венесуэлы в Совете Безопасности ООН и в других международных структурах. С.В. Лавров дал положительную оценку усилиям стран-членов «механизма Монтевидео» и готовности правительства Н. Мадуро вступить в диалог с представителями оппозиции [Выступление. ].

Нефть и политика санкций

Стратегическое целеполагание внешней политики чавистских правительств с первых лет их пребывания у власти включало в себя активное противодействие политике США в Латинской Америке и, прежде всего, в Карибском бассейне. Каракас стал одним из главных идейно-политических оппонентов Вашингтона на региональном уровне, а также в рамках международных форумов, прежде всего в ООН, где венесуэльские руководители не упускали случая выступить с острой критикой США, нередко переходившей границы дипломатической этики и носившей откровенно оскорбительный характер в отношении американских президентов. Например, У. Чавес публично, в том числе с трибуны ООН, называл Дж. Буша «дьяволом, тираном, алкоголиком и больным человеком, ничего не смыслящим в политике», а Б. Обаму — «бедным невеждой». Разумеется, такого рода высказывания ухудшали венесуэльско-американские отношения и делали режим Чавеса/Мадуро еще более неугодным Белому дому. Сложность ситуации заключалась в том, что в финансово-экономическом плане Венесуэла, несмотря на диверсификацию внешних связей, продолжала зависеть от американского рынка, на который поставлялась значительная часть венесуэльской нефти (табл. 2). Это, безусловно, делало чавистов уязвимыми перед возможным давлением со стороны Вашингтона.

Добыча нефти в Венесуэле и экспорт в США (среднегодовой показатель, тыс. баррелей в сутки)

год добыча экспорт в США доля экспорта в США в добыче (%)

2000 3155 1546 49

2005 2565 1529 60

2010 2410 988 41

2015 2500 827 33

2016 2277 796 35

2017 2007 674 34

2018 1502 587 39

источник: EIA. Monthly Energy Review. February 2019. Washington, 2019. P. 64, 194.

Белый дом прибег к традиционному инструменту давления и с декабря 2014 г. включил механизм санкций против правительства Н. Мадуро. Под предлогом «нарушения прав человека» сначала американский конгресс, а затем (в марте 2015 г.) президент Б. Обама ввели ограничительные меры в отношении физических и юридических лиц,

замешанных в таких нарушениях и «представляющих угрозу национальной безопасности и внешней политике Соединенных Штатов» [Naim].

Фронтальная санкционная и внешнеполитическая атака на Каракас началась с приходом в Белый дом Д. Трампа. Буквально через неделю после инаугурации (20 января 2017 г.) новый президент затребовал у своих помощников информацию о ситуации в Венесуэле, а 15 февраля принял в Белом доме Лилиан Тинтори — жену видного венесуэльского оппозиционера Леопольдо Лопеса (он состоит в той же партии «Народная воля», что и Х. Гуайдо), находившегося под арестом по обвинению в поджоге, терроризме и убийстве. На этой встрече, носившей беспрецедентный характер, присутствовали вице-президент Майкл Пенс и влиятельный сенатор-республиканец Марко Рубио, оба — ключевые члены президентской «команды ястребов», приступившей к подготовке отстранения Н. Мадуро от власти. Несколько позднее в команду вошли конгрессмен Марио Диас-Баларт, советник по национальной безопасности Джон Болтон, государственный секретарь Майкл Помпео, а также известный критик политики нормализации отношений с Кубой юрист Маурисио Клавер-Кароне [Mars].

В январе 2019 г. специальным представителем США по Венесуэле был назначен ветеран-неоконсерватор Эллиот Абрамс (под него в Государственном департаменте специально создали эту должность), печально известный своей причастностью в середине 1980-х годов к скандальной сделке «Иран — контрас». Именно Э. Абрамс стал главным ответственным за постоянные контакты между американской администрацией и Х. Гу-айдо [Elliot. ].

Анализируя экономическое положение в Венесуэле, высокопоставленные американские чиновники пришли к выводу, что режим Н. Мадуро оказался в эпицентре «идеального шторма» — сопряжения негативных внутренних и внешних факторов, серьезно ослабляющего его позиции. Из этого был сделан вывод о возможности изменить политический строй в стране путем давления на официальный Каракас и поддержки оппозиции. В результате Вашингтон с подачи «команды ястребов» дал старт мощной кампании санкций, нацеленных на финансовое удушение правительства Н. Мадуро. Вместе с тем не исключается и военная интервенция — в частности, «для защиты 47 тыс. американских граждан, находящихся в Венесуэле» [Guimón].

Центральное место в этой операции заняли меры в отношении компании PDVSA и ее американского филиала Citgo Petroleum. 28 января 2019 г. Белый дом отдал распоряжение заблокировать счета PDVSA и Citgo, а затем передал оппозиции право контролировать некоторые денежные потоки и венесуэльские активы на территории США. С учетом того, что экспорт нефти в Соединенные Штаты обеспечивает Венесуэле львиную долю валютных поступлений, данное решение отрезало правительство Н. Мадуро от значительной части внешнего финансирования и явилось для него тяжелейшим ударом.

Не менее важной задачей администрации Д. Трампа является вбить клин в отношения между Н. Мадуро и армией, которая (в первую очередь в лице порядка двух

тысяч привилегированных генералов) весь период боливарианской революции являлась главной опорой правящего режима. Сейчас вашингтонские ястребы установили каналы коммуникаций с венесуэльскими военными, убеждая их перейти на сторону оппозиции. Многие эксперты считают, что результат этих контактов станет решающим фактором, способным определить исход кризиса [EE.UU. . ].

«В Венесуэле борьба идет между диктатурой и демократией, и инициативой владеют сторонники свободы», — так изложила позицию Белого дома пресс-секретарь вице-президента М. Пенса Алиса Фара накануне совещания своего шефа с членами «Группы Лимы» в Боготе в конце февраля 2019 года [Vicepresidente. ]. На этой встрече сам М. Пенс заявил, что администрация Д. Трампа «на 100%» поддерживает венесуэльскую оппозицию и будет добиваться отстранения Н. Мадуро от власти. В этой связи американский вице-президент обратился к членам «Группы Лимы» с призывом последовать примеру США и заморозить в своих странах активы PDVSA [Remarks. ]. Тем самым Вашингтон добивался международного распространения санкций, односторонне введенных против правительства чавистов. Судя по всему, этот курс станет главным направлением политики администрации Д. Трампа в отношении Венесуэлы.

В. Матвиенко: Разрешить искусственно созданный кризис в Венесуэле можно только путем инклюзивного национального диалога. 3 марта 2019. — URL: council.gov.ru/events/ news/102261/ (дата обращения: 05.03.2019). Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В. Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Исполнительным вице-президентом Венесуэлы Д. Родригес, Москва, 1 марта 2019 года. — URL: mid.ru/foreign_policy/ news/ (дата обращения: 02.03.2019). Лавров: Россия намерена развивать стратегическое партнерство с Венесуэлой. 27 мая 2015. —

URL: tass.ru/politika/1998376 (дата обращения: 01.02.2019). Латинская Америка в современной мировой политики. М.: Наука, 2009. С. 36-38. Международная контактная группа по Венесуэле. 04.02.2019. — URL: eeas.europa.eu/

delegations/Russia_ru/57640/ (дата обращения: 15.02.2019). Роснефть. Развитие проектов в Венесуэле. — URL: rosneft.ru/business/Upstream/Exploration/

razvitieproektovvvenesujele/ (дата обращения: 05.03.2019) Российские интересы в Венесуэле // Коммерсанть. 24.01.2019.

Чемезов С.В., Гореславский С.С. Диверсификация российского экспорта вооружений: венесуэльский case study // Мировая экономика и международные отношения. 2019. Т. 63. № 2. С. 29-33.

Иковлев П.П. Интеграция в Латинской Америке: центростремительные и центробежные тренды // Контуры глобальных трансформаций: политика, экономика, право, 2017, том 10, № 4. С. 90-91.

Яковлева Н.М. Электоральный суперцикл в Латинской Америке: политические тренды // Перспективы. Электронный журнал. 2018. № 1(13). С. 69-80. — URL: perspectivy.info/upload/ iblock/a42/Yakovleva_69_80.pdf (дата обращения: 02.02.2019).

Acusan a dos familiares de Nicolás Maduro por cargos de narcotráfico en Nueva York. 12 Noviembre, 2015. — URL: cnnespanol.cnn.com/ (date of access: 02.02.2019).

Bermúdez A. Maduro vs Guaidó: qué se juega Cuba en la crisis política de Venezuela. 13 febrero 2019. — URL: bbc.com/mundo/noticias-america-latina-47221184 (date of access: 05.03.2019).

Crisis en Venezuela: las 4 fases del Mecanismo de Montevideo para negociar una salida al conflicto (y por qué lo rechaza Juan Guaidó). 8 febrero 2019. — URL: bbc.com/mundo/noticias-america-latina-47165104 (date of access: 15.02.2019).

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

EE.UU. está en contacto directo con militares venezolanos y los insta a dejar a Maduro. 8 de Febrero de 2019. — URL: americaeconomia.com/ (date of access: 05.03.2019).

El Grupo de Lima reitera que la transición venezolana debe hacerse ‘pacíficamente’. 26.02.2019. -URL: eith.eus/es/noticias/internacional/6225060/ (date of access: 01.03.2019).

Elliot Abrams, prominent D.C. neocon, named special envoy for Venezuela. — URL: politico.com/ story/2019/01/25/eliott-abrams-envoy-venezuela 1128562/ (date of access: 05.03.2019).

Gonzalo Ramírez C. Secretos de la Dictadura 1948-1958. Caracas. 1996.

Grupo de contacto otorgará garantías para que se realicen elecciones en Venezuela // El Comercio. Lima. 07.02.2019.

Guimón P. El talón de Aquiles de Maduro estaba en Estados Unidos // El País. Madrid. 04.02.2019.

Inflación interanual en Venezuela llega a 2.688.000% en enero, según datos del Congreso. 8 de Febrero de 2019. — URL: americaeconomia.com/ (date of access: 05.03.2019).

International Monetary Fund. Transcript of IMF Press Briefing. February 7, 2019. — URL: imf.org/ en/News/Articles/2019/02/07/tr020719-transcript-of-imf-press-briefing (date of access: 05.03.2019).

ITC. Trade statistics for international business development. — URL: trademap.org/Bilateral_TS.asp x?nvpm=1%7c862%7c%7c000%7c%7cT0TAL%7c%7c%7c2%7c1 %7c1 %7c2%7c2%7c1 %7c1 % 7c1%7c1 (date of access: 05.03.2019).

Mars A. Así se lanzó Trump al derribo de Maduro // El País. Madrid. 03.02.2019.

Muñoz Puigcerver J.M. Venezuela, ¿hay luz al final del túnel? // Cinco Días. Madrid. 04.02.2019.

Naim M., Toro F. Venezuela’s Suicide. Lessons From a Failed State. — URL: foreignaffairs.com/ articles/south-america/2018-10-15/ (date of access: 08.02.2019).

ONU: Número de venezolanos que salieron del país huyendo de la crisis se eleva a 3,4 millones. 22 de Febrero de 2019. — URL: americaeconomia.com/ (date of access: 05.03.2019).

Ottawa Declaration for Venezuela. 05.02.2019. — URL: canada.ca/en/global-affairs/news/ (date of access: 13.02.2019).

Presidente chileno respalda creación de bloque sudamericano para reemplazar a Unasur. 18 de Febrero de 2019. — URL: americaeconomia.com/ (date of access: 05.03.2019).

Remarks by Vice President Pence to the Lima Group. Bogotá, Colombia. February 25, 2019. — URL: whitehouse.gov/briefings-statements/ (date of access: 02.03.2019).

Sarquí’s D.J. Crisis en Venezuela. — URL: revistafal.com/crisis-en-venezuela-2/ (date of access: 05.03.2019).

Seijas A. El petróleo, factor predominante en la economía venezolana. 10 de enero de 2011. — URL: andresseijas.blogspot.com/2011/01/el-petroleo-factor-predominante-en-la.html (date of access: 05.03.2019).

Socialismo Latinoamericano del Siglo XXI. — URL: ecured.cu/Socialismo_Latinoamericano_del_ Siglo_XXI (date of access: 05.03.2019).

The Institute of International Finance. Economic Views: How Much does Venezuela Owe? — URL: iif.

com/ (date of access: 08.03.2019). 20 años del chavismo en el poder: por qué esta vez Nicolas Maduro parece cerca del final. — URL:

infobae.com/america/venezuela/2019/02/02/ (date of access: 12.02.2019). Venezuela y China firman 28 nuevos acuerdos. 14.09.2018. URL: americaeconomica.com/ (date of access: 20.10.2018).

Vicepresidente de EE.UU. se reunirá con el Grupo de Lima en Colombia para hablar sobre Venezuela. 21 de Febrero de 2019. — URL: americaeconomia.com/ (date of access: 25.02.2019).

Страна на «черном кокаине»

Венесуэла — страна трех проклятий: колониального наследия, нефтяного богатства и популизма Уго Чавеса. Ни смерть диктатора, ни выборы нового президента легкого выхода из этой ловушки не сулят.

АЛЕКСАНДР ЗОТИН, Каракас, Венесуэла

Похороны Сталина — первая ассоциация, которая приходит в голову. Я стою среди тысяч жителей Каракаса, пришедших проститься с команданте. Многокилометровая цепочка прощающихся, тянущаяся к военной академии, разделена солдатами на секции — чтобы увидеть вождя, надо простоять несколько часов. Ну ничего, социализм приучил народ стоять в очередях. Огромные экраны с прямой телетрансляцией должны хоть как-то разбавить монотонное действо. Вот только что принявший полномочия временный президент Николас Мадуро развлекает публику пламенной речью. Часа на два. Бывший водитель автобуса, как две капли воды похожий на Саддама Хусейна, клянется быть верным курсу вождя. Даже моего далекого от идеала испанского хватает: выпады против американского империализма, клятвы, революция, социализм, опять клятвы. Периодически Мадуро срывается на крик, толпа подхватывает: Yo soy Chavez! Yo soy Chavez! Yo soy Chavez! Или классическое El pueblo unido jamas sera vencido! Политруки раздают тексты скорбно-возвышенных песен о команданте. Невольно вспоминается «Собачье сердце» Булгакова. «Просрали страну эти уроды»,— вдруг говорит мой спутник, русский бизнесмен, четырнадцать лет назад осевший в Венесуэле.

Венесуэла — это машина времени. А еще альтернативная американская история, только не успеха, а провала. Почему богатая нефтью Венесуэла, как, впрочем, и большинство других стран Латинской Америки, тоже не обделенных природными ресурсами, стала, по сути, failed state, в то время как США выросли в крупнейшую экономику мира?

Сквоттеры против лендлордов

«Все дело в истории,— поясняет мне профессор права Центрального университета Венесуэлы Карлос Варгас (имя изменено.— «Деньги» ).— Фундамент под различия в экономическом развитии Северной и Южной Америк был заложен еще четыре столетия назад. В североамериканские колонии эмигрировали в основном небогатые европейцы, часто это даже были временно несвободные люди. Однако рано или поздно они получали в собственность землю, а вместе с ней и политическое представительство. Освоение новых земель в Латинской Америке — другая история. Испанские конкистадоры нашли здесь две вещи, которых не было в Северной Америке. Во-первых, буквально горы золота и серебра, во-вторых, куда более многочисленное и более устойчивое к европейским болезням местное население. В Латинскую Америку переселялись отнюдь не бедняки, как в США, а испанские аристократы, конкистадоры и их потомки, получавшие от короля огромные поместья — энкомьенды. Даже не совсем поместья, а тысячи закрепленных на месте местных жителей, которые были вынуждены работать на новых хозяев». Эта богатейшая прослойка здравствует до сих пор: например, один из крупнейших землевладельцев в Венесуэле — потомок обожествляемого здесь героя борьбы за независимость от Испании Симона Боливара. Потом испанские капиталы в Венесуэле были разбавлены появлением других влиятельных европейских семей вроде богатейших Ромеров и Мендоса, но концентрация денег в руках немногих никуда не делась.

Бедняки тоже появились не из ниоткуда. Вначале на рудниках и плантациях сахарного тростника трудились «крепостные» индейцы, потом к ним добавились привезенные из Африки рабы. Поздние эмигранты из Европы прощались с земельной аристократией только для того, чтобы встретить ее уже в Новом Свете. После отмены рабства и конца аграрного бума массы индейцев, негров и безземельных европейцев смешались и осели в городах, создавая там новый многочисленный урбанизированный и довольно бедный класс. В большей или меньшей степени эта модель универсальна для всей Латинской Америки. Кстати, ее интересной особенностью является расовая пестрота и толерантность: и в фешенебельных районах Каракаса вроде Валле-Ариба, и в весьма проблемных барриос можно увидеть лица с генами трех континентов. Но если в США эмигрантам удалось построить государство, основанное на многочисленном классе мелких собственников с политическим представительством, то в Латинской Америке законсервированный имущественный разрыв сохранился до сих пор. И демократия тоже как-то особенно не прижилась.

Однако история эта не мертвая, а живая. Граффити с фигурами Хосе Марти, Сальвадора Альенде и, конечно же, самого Чавеса встречаются в небогатых районах Каракаса чуть ли не на каждом шагу. Причем в любых ипостасях, даже в виде медитирующего Будды. Но больше всего Симона Боливара: его изображения можно часто увидеть и во вполне респектабельных местах — это не чавистская пропаганда, с которой в районах среднего и богатого класса появляться нежелательно. Чавес любил, когда его сравнивали с Боливаром, освободителем Латинской Америки от испанской короны. Но реальный Боливар — крайне неоднозначная фигура. Это отнюдь не Джордж Вашингтон.

Латиноамериканская борьба за независимость дала последующим поколениям совсем другие образцы для подражания и институты, чем конституционные принципы США. В США за всю историю была одна конституция, в Венесуэле — 26. И нынешняя вряд ли последняя. Все во вполне боливарианском духе. В своей первой конституции Боливар провозгласил себя пожизненным диктатором с правом назначения преемника: «До мозга костей я убежден, что Америка должна управляться деятельным диктатором. Мы не можем позволить себе ставить законы выше лидеров и принципы выше воли народа».

И еще: «Независимо от эффективности формы правления в Северной Америке мне никогда не приходило в голову сравнивать два настолько разных государства, как английская и испанская Америки».

Популизм на марше

Жесткая политическая поляризация здесь правило, постоянно грозящее перейти в гражданскую войну. Добавим, что Латинская Америка испытала сильнейшее влияние троцкизма, и получим горючую смесь боливарианских диктаторских замашек и перманентной революции.

Венесуэльское общество расколото: с одной стороны, богатые и средний класс, с другой — бедняки, живущие в непомерно разросшихся городах и пригородных трущобах барриос. Чавес сделал ставку на бедных, на перераспределение, а не развитие. Для Чавеса урбанизированный люмпен-пролетариат стал мощной электоральной базой, так же как пролетарии дескамизадос (буквально — «бесштанники») стали в свое время опорой диктатора Хуана Перона в Аргентине. Вся его политика основывалась на покупке голосов бедных. Венесуэла Чавеса, как и Аргентина Перона,— классический пример экономического популизма. Экономисты Рудигер Дорнбуш и Себастьян Эдвардс в книге «Макроэкономика популизма в Латинской Америке» определяют его как «политику, акцентированную на перераспределении ресурсов при невнимании к инфляционным и фискальным рискам, а также недооценивающую реакцию на нерыночные меры правительства». Последствия бьют по всем. Бедные богаче не становятся, богатые и средний класс уезжают из страны. Этому способствуют и высокая инфляция (22%), и система двойного обменного курса — официальный и реальный существенно различаются,— и огромный неформальный сектор экономики. В общем, все прелести, хорошо знакомые нам по России начала 1990-х.

«Это не Запад, это Венесуэла. Понятие частной собственности здесь весьма условно. В стране нет крупных частных компаний — крупнейшие сталелитейный и нефтяной сектора Чавес давно национализировал. Работать, правда, от этого они лучше не стали. Сейчас идет борьба за активы крупного национального ритейлера Polar — Мадуро нужно чем-то финансировать свою кампанию»,— рассказывает Варгас.

Мы прихлебываем ром «Санта-Тереза». Его производитель, потомок Боливара, наладил уникальный цикл производства, вывел специальную мошку, чтобы не использовать инсектициды. Он, конечно, станет лучше, если за дело возьмутся полуграмотные чависты. Только дай. Но Чавес давал, за что его и любили.

Любили, например, за программу микрокредитования. Едва умеющий читать и писать сторонник команданте через местные подобия муниципальных органов самоуправления — боливарианские комитеты, тесно сросшиеся с чавесовской Единой социалистической партией Венесуэлы,— мог получить кредит приблизительно от $1 тыс. до $5 тыс. на развитие малого бизнеса. Под 4-5% годовых на пять лет, при том что инфляция в последние годы зашкаливала и за 30%. Однако расцвета мелкого бизнеса пока не видно. На взятую $1 тыс. чавист купит подержанный мотоцикл и новенький пистолет, спустится с гор, окружающих Каракас, дождется темноты и начнет грабить сограждан. Тоже мелкий бизнес, заметит пурист.

До Чавеса, по словам местных жителей, Каракас хоть и был довольно криминальным городом, но все же по нему можно было спокойно гулять ночью. Сейчас это крайне не рекомендуется. Ограбят или убьют. Особенно если оказаться в каком-нибудь нехорошем районе вроде легендарных барриос Петаре или Ла-Ринконада. Хотя преступность процветает не только там. В прошлом году белорусский консул попробовал поменять доллары по курсу черного рынка (втрое выше официального) в центре города — и был благополучно похищен местными бандитами-маландрос, получившими за дипломата дружественной страны солидный выкуп.

Кстати, не стоит думать, что преступность в Каракасе хаотична. Многие барриос де-факто управляются полувоенными группами, тесно связанными с террористами и наркоторговцами из Колумбии. В одном из таких барриос мне удалось увидеть граффити руководителей знаменитой группировки колумбийских террористов ФАРК. Именно такие парамилитарес вместе с частью армии поддержали свергнутого во время путча 2002 года Чавеса.

Нефть расслабляет

Весь этот малый бизнес чавистов должен быть кем-то или чем-то оплачен. Деньги на микрокредиты, практически бесплатный бензин ($0,02 за литр), разнообразные подачки и пособия по безработице и пенсии (всеобщие пенсии даже противники Чавеса ставят ему в заслугу) дает природное богатство Венесуэлы — нефть. Или coca negra, «черный кокаин», как ее здесь называют. Еще до команданте, при крайне неравномерном распределении собственности, нефть стала препятствием для индустриализации экономики. Элита Венесуэлы не видела смысла в отказе от спокойной жизни на средства от природной ренты.

Нефть расслабляет и делает все остальное неинтересным: главное — присосаться к трубе, и можно ничем больше не заниматься. Правда, доходов от нефти на душу населения не так много. Примерно столько же, сколько и в России,— чуть больше $2 тыс. Это не Саудовская Аравия с соответствующим показателем выше $10 тыс. и не Катар или Кувейт, в которых уже выше $20 тыс. Близок, кстати, и ВВП на душу населения: в России — $15 тыс., в Венесуэле — $11 тыс. Особо не разгуляешься, но и на правящую верхушку хватает, и на подачки бедным. Добыча нефти — практически единственная крупная промышленность страны, все остальное развивать неинтересно. Знакомая картина.

Однако даже с «черным кокаином» у социалиста Чавеса возникли проблемы. За время его правления добыча нефти упала с 3,2 млн до 2,5 млн баррелей в день. «В чем причина? В том, что после национализации нефтяной компании PdVSA из страны ушли ConocoPhillips и ExxonMobil?» — спрашиваю высокопоставленного чиновника, попросившего не называть его имени. «В плохом управлении и отсутствии современных технологий,— отвечает он.— В страну не хотят вкладывать деньги ни иностранцы, ни сами венесуэльцы. За последние годы я не вижу никаких изменений к лучшему. Чавесу ставят в заслугу помощь бедным. Это так. Но в Чили, Мексике, Колумбии тоже сокращается число бедных. И быстрее, чем у нас. Это потому, что можно дать человеку рыбу, а можно научить его рыбу ловить. Чавесу это не нужно. Он ориентирован на создание культуры патернализма, полной зависимости человека от государства».

Еще бы, «плохой менеджмент». В 2002 году сотрудники PdVSA организовали забастовку против политики Чавеса, требуя досрочных выборов. В итоге 19 тыс. работников были уволены и заменены неквалифицированными чавистами. Как сказал глава PdVSA чавист Рафаэль Рамирес: «Все, кто не поддерживает революцию, могут убираться в Майами».

Мы стоим на смотровой площадке на горе в фешенебельном квартале Каракаса Валле-Ариба. Дома и многоэтажные жилые комплексы — настоящие бастионы, с высоченными бетонными заборами с колючей проволокой под электричеством. Вооруженные жители барриос уже однажды, в 1989-м, спустились с гор и устроили погром в богатых районах. Это все помнят и на безопасности не экономят.

Кого выберет армия?

Но есть и альтернатива. Чавес умер, и сколько бы российские телеканалы ни показывали толпы плачущих венесуэльцев, реальность выглядит иначе. Преемника Чавеса Мадуро поддерживает около половины избирателей, в основном бедные слои. Остальные — за оппозицию. Это представители культурной и деловой элиты, а также многочисленный средний класс. Даже среди жителей барриос далеко не все обожают команданте и его преемника. Чавес так и не смог полностью подмять под себя СМИ, в стране есть не только правительственное, но и оппозиционное телевидение (например, GloboVision). Чавистские газеты читать невозможно: лозунги хороши для выкрикивания, но не для чтения.

Надежды оппозиции, интересы которой представляет коалиция партий «Круглый стол демократического единства», связаны с губернатором штата Миранда Энрике Каприлесом Радонски, проигравшим выборы Чавесу пять месяцев назад. «Якобы проигравшим» (официально набрал 44,3% голосов), добавит любой представитель античавесовских сил. Теперь он вновь стал кандидатом от оппозиции на досрочных выборах, назначенных на 14 апреля.

Каприлес — сторонник более рыночно ориентированной политики. Он обещает покончить с множественными обменными курсами и ограничениями на вывоз капитала, стимулировать иностранные инвестиции. В 2012 году Каприлес заявил, что если станет президентом, то проанализирует и, возможно, пересмотрит все политически мотивированные контракты, заключенные Чавесом с российскими и китайскими компаниями.

Интересы российского бизнеса в Венесуэле представлены главным образом ООО «Национальный нефтяной консорциум» (ННК) — дочерней структурой «Роснефти». В июне 2009 года в консорциум вошли «Газпром нефть», ЛУКОЙЛ, «Сургутнефтегаз» и ТНК-ВР, получив по 20% его долей. Сейчас в консорциуме остались лишь ЛУКОЙЛ и «Роснефть». В сентябре 2009 года ННК и PdVSA заключили соглашение о создании СП для освоения нефтяного блока «Хунин-6» в бассейне реки Ориноко. Впрочем, пока там ничего не добывается. А в 2011 году Россия согласилась предоставить лучшему другу кредит на $4 млрд на покупку вооружения. Все российские инвестиции и кредиты находятся под угрозой. И в случае победы Мадуро, и в случае победы Каприлеса — это Венесуэла, и ей не привыкать к национализациям.

Как оппозиция может привлечь на свою сторону сомневающихся? За счет ставки на национализм. Венесуэльцы — чрезвычайно гордая нация, привыкшая свысока смотреть на соседей. Именно здесь происходили основные события борьбы за независимость, все остальные латиноамериканские страны — младшие братья. Оппозиция бьет в основную болевую точку чавистов — связи с Кубой. «Чавес просто кубинский шпион, добравшийся до власти»,— можно услышать от многих ее представителей. Конечно, это мнение политических противников, но есть факты: Венесуэла ежедневно поставляет на Кубу около 90 тыс. баррелей нефти по льготным ценам, что позволяет Кубе зарабатывать на реэкспорте. Страна оказывает Кубе значительную материальную помощь, явную и скрытую. Чависты возразят, что Куба в ответ направила в Венесуэлу десятки тысяч технических специалистов, а в рамках программы «Баррио адентро» — около 30 тыс. врачей. Однако проблема в том, что Венесуэле и своих врачей вполне хватает.

Впрочем, как говорят в Каракасе, победа Мадуро или Каприлеса будет зависеть не столько от голосования, сколько от того, удастся ли договориться с армией. Армия в большинстве стран Латинской Америки очень важный фактор. Хватит одного взгляда на город, чтобы это понять. Вот президентский дворец, а прямо напротив — казармы личного президентского полка. В черте города расположен аэропорт, довольно странно в окружении небоскребов делового центра. «Почему его до сих пор не закрыли, ведь есть большой аэропорт вне города?» — спрашиваю знакомого венесуэльца. Он ухмыляется: «Здесь все думают прежде всего о своей безопасности. И президент в первую очередь. Военный аэропорт в центре города — возможность быстро бежать в случае необходимости».

Выхожу на улицу и слышу странный ритмичный звук. Это касеролазо — кастрюльщики, бьющие по пустым кастрюлям чависты, недовольные очередным выступлением Каприлеса, который упомянул о кубинских связях команданте. Пустая кастрюля — видимо, идеальный символ сегодняшней Венесуэлы, богатой природными ресурсами страны, так и не выбравшейся из институциональной ловушки диктатуры, социализма и популизма.

  • Журнал «Коммерсантъ Деньги» №10 от 18.03.2013, стр. 20

Низкие цены на нефть загнали беднейшие страны ОПЕК в долговую яму

Из-за низких цен на нефть бедные нефтедобывающие страны, в том числе Ангола, Венесуэла, Нигерия и Ирак, набравшие кредитов в условиях высоких котировок, оказались в долговой яме. Теперь для обслуживания своих финансовых обязательств им приходится поставлять своим кредиторам в три раза больше нефти, чем при благоприятной ценовой конъюнктуре, сообщает Reuters. Кроме того, возросшее долговое бремя усугубило раскол между членами ОПЕК — бедные страны настаивают на согласовании сокращения добычи, тогда как богатые члены картеля, в том числе Саудовская Аравия, выступают против этой меры, несмотря на то, что за последние два года стоимость нефти упала на 60%. Ангола, крупнейший нефтедобытчик в Африке, заняла у Китая с 2010 года в общей сложности $25 млрд, в том числе $5 млрд — в прошлом декабре. В этом году нефтяной госкомпании Анголы Sonangol пришлось направить на обслуживание долгов страны почти весь объем добытой нефти. В этом году Анголе, Нигерии, Ираку, Венесуэле и Курдистану придется в целях обслуживания своих долгов поставить своим кредиторам нефть на сумму в $30–50 млрд, следует из расчетов Reuters, основанных на информации из открытых источников и данных источников, участвующих в переговорах о реструктуризации займов. При цене нефти в $120/барр. для погашения задолженности размером $50 млрд потребовались бы годовые экспортные поставки нефти объемом 1 млн барр./сут., тогда как при цене нефти в $40/барр. — более 3 млн барр./сут. «Все эти нефтедобытчики — Ангола, Нигерия, Венесуэла — занимали, чтобы выжить, но у них нет средств для инвестиций, — говорит агентству Амрита Сен из аналитической компании Energy Aspects. — Это весьма негативно скажется на перспективах их долгосрочного развития». Китай также стал крупнейшим кредитором и для Венесуэлы. С 2007 года Венесуэла получила от КНР $50 млрд в рамках программы «нефть и топливо в обмен на кредиты». Лишь в сентябре 2015 года Каракас получил от Пекина $5 млрд. Условия венесуэло-китайских соглашений не известны, но по расчетам аналитиков Barclays лишь в этом году Каракас должен поставить Пекину нефть на $7 млрд, для чего потребуются годовые поставки объемом 800 тыс./барр. против 230 тыс./барр., когда нефть торговалась по $100/барр. На прошлой неделе представитель МИД КНР Хон Лэй сообщил, что Венесуэле удалось согласовать смягчение параметров своей кредитной линии. Условия сделки не раскрываются.

Нигерия и Ирак также задолжали миллиарды долларов в виде поставок нефти различным компаниям, в том числе Shell и Exxon Mobil, рассказали Reuters источники в отрасли и в госкомпаниях двух стран.

Ирак пытается согласовать смягчение условий кредитных линий с Exxon, Shell и ЛУКОЙЛом, чтобы направить дополнительные средства на проекты по разработке новых месторождений. В этом году страна должна была направить контрагентам нефть на $23 млрд, но сейчас Багдад утверждает, что у страны хватит нефти для погашения лишь $9 млрд долга. Нигерия должна в этом году направить крупным нефтяным концернам нефти на $3 млрд в обмен на инвестиции, направленные последними в разработку месторождений страны. Иракский Курдистан должен в этом году направить торговым компаниям Vitol, Petraco, а также Турции нефти на $3 млрд.

Как богатую страну сделать бедной

Примерно 30 лет назад, одна из богатейших стран мира, добывавшая практически больше всех нефти на земном шаре, оказалась в руках некомпетентного правительства, которое повело страну по пути стагнации. ВВП в пересчете на человека упал примерно в два раза за 15 лет.

Экономическую программу Чавеса можно охарактеризовать как левый популизм.

Разрабатываются и внедряются масштабные социальные программы, в том числе в сферах образования и здравоохранения. Взята под контроль крупнейшая нефтегазовая компания Венесуэлы. Достаточно большая часть доходов этой компании перенаправляется в пользу неимущих и социальных программ.

Социальные программы в принципе это хорошо. Но вопрос: за счет чего их финансировать? Приходится увеличивать налоговую нагрузку, влезать в долги, сокращать расходы на инвестиции. А это неизбежно уменьшает конкурентоспособность экономики, замедляет ее развитие.

Дальше – больше. Бизнесы недовольных предпринимателей ставятся под государственный контроль. Государство все больше и больше влезает в экономические процессы. И поскольку производство берется под контроль, Чавесу приходится брать под контроль цены, процентные ставки, обменный курс (отменяется свободная конвертация). Как только цены становятся контролируемыми, возникают дефицит и масштабный реэкспорт. В страну ввозятся товары из-за рубежа и тут же вывозятся в Колумбию, где цены выше.

Одновременно идет давление на демократические институты. Чавес старается подчинить своему контролю парламент, суды. СМИ. Телеканалы, которые протестуют против политики Чавеса, лишаются лицензий.

Масштабное вмешательство государства в экономику порождает масштабные неэффективность и коррупцию. Процент бедных, по венесуэльской статистике, падает, но процент убийств и других преступлений начинает экспоненциально расти. Нефтяной ВВП, несмотря на рост цен на нефть, продолжает стоять на месте, а инфляция достигает двузначных чисел и двигается к 30% годовых.

Товарный дефицит становится всеобъемлющим. На вопрос, почему товаров не хватает, частично дает ответ статистика по малым и средним предприятиям. Оказывается, около 50% малых и средних предприятий, которые созданы под программу Чавеса, являются всего лишь пустышками, конторами для отмывания государственных денег, которые выводятся за рубеж или прячутся в наличку.

Программа дешевого жилья срывается — ни в один год она не выполняется больше, чем на 50%. Ипотеку получают в основном мошенники. Мелкие банки, которые созданы под эту ипотеку, всё больше и больше банкротятся. Центральная банковская система тоже начинает не выдерживать подобной ситуации.

500 тысяч иностранных предприятий покидают Венесуэлу. Иностранцы перестают летать в аэропорты Венесуэлы, а сами венесуэльские авиакомпании начинают терять возможность летать из-за не поставок топлива. Страна с наибольшими нефтяными резервами в мире не в состоянии обеспечить топливом свои самолеты.

К тому времени, когда почти вся промышленность национализирована, страна начинает осознавать проблему. На выборах губернаторов региональных городов, региональных штатов побеждают оппозиционеры. Но Чавес сажает оппозиционеров в тюрьму, обвиняя их в коррупции. На национальном референдуме Чавес получает право на бесконечное переизбрание и, естественно, собирается этим правом пользоваться.

Он переизбирается президентом через 14 лет после начала своего правления, в 2012 году. Страна уже полностью ввергнута в нищету, в страну закрыт въезд и выезд. Сторонники президента фактически контролируют все импортные и экспортные поставки, активно наживаясь на этом. Венесуэла разорена полностью, но, несмотря на массовые протесты, и после смерти Чавеса сохраняется его режим, а его преемником становится вице-президент Мадуро. Несмотря на то, что страна 75% своего экспорта тратит на покрытие долга, власть в стране не меняется.

Наверное, стоит выучить на примере Венесуэлы тот факт, что неважно, с какими лозунгами к власти приходит тот или иной лидер. Если этот лидер ― популист, если этот лидер предлагает раздавать, передавать, распределять и делить, он вряд ли сможет провести политику, которая позволит создать что-то, что можно будет распределить и поделить в дальнейшем.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *